Руки моей не отпускай

"

"Девуля и на самом деле была симпатичной и брюнетистой и ужасно любопытной, всю дорогу о чем-то настойчиво расспрашивала Ярославцева, выведывала какие-то неведомые тайны, какие – он так и не понял, но уяснил для себя, что она симпатичная, да и только. И, по всей видимости, дальше-то и не продвинется при таком неуемном любопытстве и горячем желании владеть всей возможной информацией.

И снова себя одернул, от нервов думает тут бог знает о чем – о какой-то девице, которая прошелестела незаметным фоном и не имеет ровно никакого значения, а он вон размышлять принялся о пустых головах современных барышень. Бред.

Они достаточно быстро пришли, правда, совершенно немыслимым каким-то маршрутом через переходы, повороты, углы и этажи, он бы сам заплутал, это точно, но главное, пришли.

Егор Валюжный оказался интересным молодым мужчиной лет сорока, уже притершимся и свыкшимся с новой ролью начальника, но не манкирующим правилом оставаться на дружеской ноге с нужными людьми.

Василий был посланцем именно от такого весьма нужного и «хорошо» сидящего, где надо, человека и потому в разряд друзей правильного социального уровня и статуса входил без зазоров.

– Привет, – сказал Валюжный и первым протянул руку.

– Привет, – ответил рукопожатием Ярославцев.

– Какой красавец, – кивнул на букет Егор, с одного взгляда определив не ширпотреб, а эксклюзив. – Где такие дают? Я бы такой тоже прикупил.

– Прислали из Крыма.

– Из Кры-ы-ыма, – протянул уважительно тот и переключился на деловой тон: – Ну что, мы созвонились, она заканчивает подводку накладывать на картинку, сейчас обещала выйти, – и он посмотрел на часы соответствующей его статусу ценовой категории. За спиной у Василия скрипнула большая железная дверь.

– А вот и она, – обрадовался появлению девушки Валюжный и тому, что его миссия закончилась. – Привет, Асюшка, – заулыбался он и шагнул по направлению к девушке, широко раскрывая руки для объятий.

У Ярославцева, который, разговаривая с Егором, стоял к двери спиной, вдруг заколотилось сердце, и он начал медленно разворачиваться и… и в первый момент, охватив всю идущую к ним навстречу девушку одним взглядом, поднял глаза на ее лицо и потерялся в этих удивительных глазах.

ОНА. Такая, как он ее запомнил, запечатлел в своем сознании в том бело-жемчужном пространстве, где увидел…

Его прибило какой-то силой к месту, и горячая волна, как кипятком, прокатилась по спине, сердце бухало где-то в виске, словно требовало: «Приди в себя, приди в себя, ау! Очнись уже!»

А потом, так же внезапно, как и эта первая, непроизвольная реакция сознания и организма, так же в один момент наполнило Василия состоянием какого-то небывалого внутреннего спокойствия и ощущением полной гармонии и совершенной правильности течения жизни.