Руины веры

Уже через несколько минут запястья пленника надежно стянуты за спиной, после чего близнецы уже привычно подхватывают свою добычу под руки и опять тащат на улицу. Все расступаются, освобождая дорогу.

Каким-то образом Кесседи оказывается рядом со мной. Точно не моими стараниями.

— Сколько? — на грани слышимости персонально мне. Лицо и голос напряженные.

— Много, — шепчу. — Больше, но слабее.

Райан кивает и проталкивается вперед, больше не обращая на меня внимания.

Он меня не выдал. Опять.

17.

Близнецы ставят пленника на колени прямо в снег, а Олаф притаскивает полный котелок воды, полученной из растопленного снега, и выливает ему на голову. Хорошо, что не кипяток.

Незнакомец дергается, приходя в себя и захлебываясь. Мокрые неровно отросшие волосы облепляют лицо. Он широко раскрывает рот, словно рыба, выброшенная на берег, в попытке продышаться.

— Олли, — снова короткая команда.

Олаф ставит котелок на землю, приближается к пленнику и задирает его голову, ухватив за мокрые волосы.

Ежусь. Сегодня холодно, лицо пощипывает. Облить человека водой при такой температуре уже само по себе садизм.

— Ну, привет, — ухмыляется Коэн, когда взгляд жертвы становится осмысленным.

— Кто вы? — хрипит незнакомец.

— Нееет, — Коэн в эйфории от самого процесса, хотя тот еще толком не начался, — куда важнее, кто ты.

Парень (а пойманный молод, примерно ровесник Коэна, вряд ли старше) окидывает взглядом нашу банду, все члены которой, кроме Мышонка, столпились перед крыльцом. Бледнеет, а потом на его лице и вовсе отражается ужас, когда он встречается с кровожадностью во взгляде главаря.

— Я ничего вам не скажу! — в голосе паника, но решимость.

— Фил, — словно “фас” собаке, произносит Коэн. Олаф отходит, а Фил, сияя, как натертая лампочка, выходит вперед с длинным ножом в руке. — Лучше бы тебе быть посговорчивее, — продолжает главарь.

Пленник в ужасе вздрагивает, когда Фил подносит лезвие к его горлу, но решимость сохраняет.

— Режь! Не скажу!

Ноги становятся ватными. Хочу уйти. Вот просто развернуться и уйти, отсидеться в темном углу вместе с Мышонком. Но стою, как и остальные члены банды, нависая над беззащитным и связанным.

— Еще как будем резать, — с улыбкой сообщает Коэн. — Мне нужно знать, сколько вас, какие у вас с собой ресурсы: продукты, оружие? Ну же, упростим друг другу жизнь.

Парень поджимает губы и упрямо молчит.

Бросаю взгляд на Кесседи. Стоит чуть в стороне, сложив руки на груди. Лицо бледное, но равнодушное. Вмешиваться не станет. Ему не чуждо сочувствие, и то, что происходит, нравится не больше, чем мне, но Райан не из тех, кто совершает необдуманные поступки."

"— Ты сам выбрал, — Коэн доволен, что без крови не обойтись. — Давай, Фил.

А вот на лице Фила растерянность.