Руины веры

Миссия выполнена: информация получена, Кесседи немного отвлекся и перестал психовать, а значит, сможет поговорить с Коэном спокойно и донести до него свои веские аргументы.

— Пожалуй, пойду, — говорю, убирая руки в карманы и делая шаг по направлению к дому.

— Валяй, умник, — кривится Райан, но вполне себе добродушно.

Как старому другу, ну надо же.

13.

Возвращаюсь. Рид у дверей интересуется, что там с Райаном, но только дергаю плечом:

— Нормально, — и, все так же фальшиво прихрамывая, плетусь в свой отсек.

В подвале тишина, очевидно, все улеглись спать от греха подальше. Отличная идея, мне она нравится. Глаза слипаются. Мало того, что ночка выдалась бессонная, так еще и нервная.

Вешаю куртку на крючок и ложусь. Когда Кесседи вернется и переубедит Коэна, меня, наверняка, кто-нибудь разбудит и велит собирать вещи. Поэтому стараюсь выбросить из головы все мысли и заснуть. Если нам придется уходить в спешке, кто знает, когда удастся поспать в следующий раз.

***

— А тебе кто-нибудь нравится в школе?

Девочка расчесывает свои длинные волосы перед зеркалом, и так и замирает с расческой в руках.

— Мама! — восклицает возмущенно, а щеки алеют.

— Нравится, — решает мать, стоящая у окна с лейкой в руках, она пришла в комнату дочери, чтобы полить цветы.

— А вот и нет! — упирается девочка. Ей, и правда, нравится одноклассник, но признаться в этом матери — ни за что!

— Расскажи мне, — женщина улыбается, оставляет лейку на подоконнике и устраивается на краю кровати, застеленной покрывалом нежно-розового цвета. — Первая влюбленность — это так чудесно.

Девочка краснеет еще больше. Она даже подружкам не рассказывала о своей тайной симпатии, а тут…

— Лаааадно, — сдается, откладывает расческу и поворачивается к матери на крутящемся стуле. — Его зовут Шон, мы в одном классе по математике."

"Женщина улыбается теплой поощряющей улыбкой.

— И какой он?

Девочка задумывается. Он… он…

— Он красивый! — выпаливает она и сникает, когда улыбка матери превращается в снисходительную.

— Разве внешность — главное?

Девочка знает, что нет. Но, по правде говоря, кроме внешности, она ничего не знает о предмете своего обожания. Он приглянулся ей с первого дня в одном классе, они даже ни разу не разговаривали, только сидели на занятиях в разных концах одного кабинета.

— Еще он умный, — находится девочка, вспомнив, что на математике Шон всегда отвечает правильно на вопросы преподавателя и входит в число отличников по успеваемости.

— Но главное — красивый, — усмехается мать, подходит и обнимает дочь, — дурочка ты моя маленькая, душа — вот главное в человеке.

— Может, у него и душа красивая, — бормочет девочка, уткнувшись в мягкий свитер. — Вы же с папой красивые.

Женщина смеется.