Руины веры

Просто Филу пришлось околачиваться неподалеку две недели, чтобы Фред разрешил ему подойти и поговорил.

— Ясно, — киваю и следую за своим проводником.

Иду не спеша, стараясь держать голову чуть повернутой, чтобы боковым зрением заметить приближение — на случай, если Фил решит немедленно выяснить отношения. Но опасаюсь зря (да здравствует паранойя!), нас никто не преследует.

Мы проходим дальше, и Брэдли решительно распахивает новую штору.

— Тогда сюда, — говорит.

Чуть пригибаюсь, потому что Попс невысокого роста и ткань поднял невысоко. Оглядываюсь вокруг. Две койки, табурет, кривая на один бок тумба с дверцей. Здесь никого нет, но мои брови удивленно ползут вверх не от этого — на тумбе лежит книга! Настоящая! Мне хочется потереть глаза, потому еще ни разу в Нижнем мире мне не приходилось видеть книг.

Обложка книги старая, облезшая, будто попала под дождь, и я не вижу названия. Любопытно бы знать, что читает неизвестный жилец, но не могу себе позволить подойти и рассмотреть книгу на глазах Попса. Показать, что я умею читать — значит, подвергнуть сомнению всю мою легенду.

Лишь чуть приподнимаю брови:

— Книга?

— А то, — еще не знаю, кто здесь живет, но отчетливо вижу, что Брэд им гордится.

Еще раз окидываю жилой отсек взглядом. Кто бы тут ни обитал, заранее он предпочтительнее Фила.

— Я буду жить здесь, — говорю твердо, прохожу и вешаю куртку на вбитый над койкой в стене гвоздь, тем самым как бы помечая свое присутствие.

Попс пожимает плечами, не возражая и не давая советов.

Оставив куртку и почувствовав облегчение, снова следую за Брэдом, который продолжает экскурсию.

— Печка, — показывает он, — занимаемся ею по очереди. Это кухня, — за углом недалеко от печи стоит стол и несколько лавок, рядом открытый стеллаж с какими-то ржавыми банками и стопкой кривых от возраста металлических тарелок. Ни кастрюль, ни сковородок. — Мы приносим продукты, а готовит нам Гвен, — поясняет Попс прежде, чем успеваю задать вопрос.

Где они добывают провиант, даже спрашивать не хочу. Придет время, мне все расскажут, покажут и заставят делать то же, что и все.

— А это ванная, — голос паренька так и звенит от гордости. Не спорю, для Нижнего мира условия здесь достойны восхищения.

“Ванная” отделена от основного помещения настоящей дверью, ветхой и держащейся на одной петле, но все же дверью, которую при желании можно прикрыть, но, увы, уж точно не закрыть так, чтобы никто не вошел. Кроме старой ванны тут ничего нет, но зато она снабжена сливом.

— Воду носим ночами, греем на печке, и можно мыться, — рассказывает Попс.

Киваю, одновременно думая, что с мытьем будут проблемы."

"Ванная, кухня, импровизированные комнаты, длинный коридор, переходящий в лестницу, наверху которой всегда сидит дежурный — вот и все убранство.