Руины веры

Мохнатые брови и кривой шрам от внешнего края брови до уголка губ. Словом, совсем непривлекательный тип. Выражение глаз злое.

Кадры сменяются. Вот камера запечатлела Коэна, выходящего из подземки в Верхнем мире. Вот он идет по улице. Вот стоит на стоянке флайеров…

— Коэну двадцать один год, — продолжает Питер, — он самый старший среди Проклятых. Сирота, о его родителях ничего не известно…

Зачем мне эта информация? Родился, учился… Хотя учился, конечно, не наш вариант.

— Как он стал главарем? — невежливо прерываю лектора. — Он основал банду?

Мне наплевать на биографические данные этого парня, мне важно знать, что он из себя представляет. Человек, собравший людей и заставивший их делать одно дело, должен обладать недюжинными организаторскими способностями и, непременно, мозгами.

— Нет, — Питер подготовился, и мой вопрос его не смущает. — Его взял под крыло бывший основатель, Джек Смирроу. В прошлом году, Смирроу был убит Коэном, к которому и перешла вся власть. До совершения терактов, во время или после, узнать не удалось.

— Понятно, — киваю. Уже легче.

— Второе важное лицо, правая рука Коэна, — продолжает Брюнет, — Райан Кесседи, восемнадцать или девятнадцать лет, — на экране появляется новое лицо, куда менее кровожадное и озлобленное, чем у главаря. Впрочем, и добродушием этот тип явно не отличается. По мне, так лицо заместителя Коэна вообще ничего не выражает. Обычный парень. Худой. Темные коротко остриженные волосы и карие до черноты глаза. Тонкий белый шрам вертикально пресекает левую бровь ближе к виску. — Четыре года назад, когда произошел глобальный крах базы данных, информация об этом парне была безвозвратно утеряна, — докладывает Пит, — поэтому, кроме имени у нас ничего нет. Даже неизвестно, дано ли это имя ему при рождении, или он сам его придумал.

Киваю, принимая информацию к сведению. О крахе системы четырехлетней давности известно всем. Долгое время это происшествие считалось диверсией, а не несчастным случаем, но виновных так и не нашли.

Думаю, многие возблагодарили Бога, а заодно и того, кто действовал от его имени, взламывая систему. И я в том числе. База “полетела” как раз во время судебного процесса над моим отцом, а во время ее восстановления в мои документы закралась ошибка, которая до сих пор здорово помогала мне выжить.

Пытаюсь сосредоточиться и не думать о постороннем. Коннери не сводит с меня глаз, а Питер серьезен, как на экзамене.

— Брэдли Попс, — фото меняется. — Четырнадцать…

Курносое веснушчатое лицо рыжего Брэдли Попса сменяется другим. Этот парень постарше. Прямой нос. Тонкие губы. Светлые, почти бесцветные глаза и светлые отросшие волосы до плеч.

— Филипп Каповски. Девятнадцать, — рассказывает Питер.