Руины веры

— Сказал, что даже он не вправил бы нос лучше.

— Передайте ему, что не стоит благодарности, — хмуро отвечает Райан.

— Он был, правда, впечатлен, — настаивает Коннери. — Сказал, что с удовольствием взял бы тебя в ученики. Такими предложениями не разбрасываются, — нажимает, — подумай об этом, парень, когда все кончится.

— Непременно, — холодно отзывается Кесседи. — Полагаю, это все? Наши наблюдатели скоро заинтересуются, почему мы так долго не можем напиться.

— Полагаю, да, — соглашается полковник. Берет в руку инъектор. — Итак, вы согласны? Кому из вас?

— Мне, — опережаю Райана с ответом. Мало ли, что они говорят, будто чип не засечет никакой сканер. Лучше проверю на себе, чем подставлю Кесседи.

— Хорошо, — Коннери не спорит. Уголок губ Райана дергается, будто он хочет что-то сказать, но затем передумывает.

Протягиваю левую руку ладонью вверх. Полковник подносит предмет к безыменному пальцу. Чувствую легкий укол. На поверхности кожи выступает алая капля. Больше ничего не ощущаю.

— Он размером с рисовое зернышко, — напутствует Коннери. — Неглубокий разрез, и сможешь достать.

— Хорошо.

— Итак, адрес? — просит полковник. — Когда чип сработает, одна команда отправится брать главаря, вторая должна будет забрать вас и взять остальных террористов. Где вас искать?

Коннери смотрит на Райана, безошибочно определив, что тот контролирует ситуацию куда лучше меня. Но Кесседи пожимает плечами. Ему не знакомо это место, он жил в столице.

— Коттеджный поселок имени Марии Секильо, — отвечаю. Голос звучит безнадежно. Отдаем последнее, что было у нас, и не было у СБ. — Двухэтажный дом с красной черепицей. Двор с двумя хвойными деревьями у ворот. Он там один, — уточняю. — Есть еще два с красной крышей, но деревьев там нет.

— Похвальная наблюдательность, — улыбается Коннери.

Мне хочется ударить его. Прямо по этой улыбке. Сжимаю ладони в кулаки. Они в карманах, поэтому никто не видит.

— Не жалуюсь, — огрызаюсь.

Коннери встает. Застегивается. Поправляет шарф.

— До встречи, — прощается. — И помните, я на вас ставлю.

Не лошади, чтобы ставить. Молчу. Провожаю его хмурым взглядом.

Ставит. Наверное, это должно нас мотивировать на подвиг во имя родины. Не мотивирует.

Несколько минут сидим в молчании. Каждый, думая о своем.

— А Пит, вроде, ничего, — вдруг говорит Райан. — Дурной, но искренний.

— Это уж точно, — соглашаюсь. Отворачиваюсь к окну.

40.

У нас остается еще время до встречи с остальными. Решаем пойти по маршруту Курта. Уж очень у него вчера был странный вид. Нужно проверить, как он справляется.

— Как ты планируешь уговорить Гила познакомить нас с главным? — спрашиваю по дороге. Может, мои идеи и бывают блестящими, но сейчас у меня нет даже вариантов.

Кесседи морщится.

— Пока понятия не имею. Что-нибудь придумаем.

Угу.