Гремучий ручей

Шура сказала, что девчонки уходили с едой куда-то в сторону водонапорной башни. Значит, и он туда сходит. Только сначала проверит то место, про которое рассказывала тетя Оля, темницу. По-хорошему, нужно было уже вчера, но по свету вчера не вышло, завалили его работой. А по темноте попробовал сунуться и чуть не нарвался на патрульных. Не знал он, что немцы патрулируют еще и территорию усадьбы. Хорошо хоть эти были без собак. Если бы с собаками, те непременно бы его почуяли. Пришлось бы потом врать и изворачиваться. Солдатам, может, и удалось бы головы задурить, что нечаянно забрел, заблудился с непривычки, а вот насчет фон Клейста были у Григория большие сомнения. На том и могли закончится его поиски сына, на такой вот оплошности.

А сейчас самый раз. Фрицы все встревожены ночным происшествием, по территории не шастают. А если и шастают, так он успеет заметить. У него с собой даже топор на всякий случай. Если что, скажет, что присматривал старые деревья для рубки. Он же теперь, вроде как, садовник. А топором можно и отбиваться, случись что. Нужная в хозяйстве вещь – топор!

Григорий шел, внимательно осматриваясь, держаться старался рядом с живой изгородью, чтобы в любой момент в нее нырнуть. В парке было морозно. На подмерзшей земле следы разглядеть было тяжело. Но его не проведешь. Вот веточка сломанная, вот земля примята чуть сильнее, чем в другом месте – тропинка, одним словом. Так-то не видна, но если присмотреться…

Эта едва заметная тропинка и вывела его к землянке. Ну, или не землянке, а входу в подземелье. Тому самому, про которое рассказывала тетя Оля. Только вот сейчас на двери висел тяжеленный замок. Григорий хмыкнул. Можно подумать, его остановит такая мелочь!

С замком он управился в считанные секунды, но перед этим долго стоял у запертой двери, прислушивался. Мало ли, вдруг ночную тварь уже изловили. Изнутри не доносилось ни звука, и Григорий решился, толкнул дверь, шагнул на осклизлую ступеньку.

Снизу на него дохнуло холодом и смрадом, словно бы кто-то помер там, внизу, помер, да так и остался лежать. Вот только внизу никого не было, как и говорила тетя Оля. Внизу был лишь столб, железная цепь и запах, как на скотобойне. Внизу пахло смертью. Григория замутило, пришлось сделать над собой усилие, чтобы не броситься вверх по лестнице. Свежим воздухом он надышится потом, а пока нужно осмотреться."

"Осматривать было нечего. Если только вот этот отпечаток человеческой ноги. Крупный, явно не женский и не детский. Впрочем, о чем он? Разве ж Митяй сейчас ребенок? Когда они виделись с сыном в последний раз, тот уже был с него ростом. Но даже если этот отпечаток принадлежал Митяю, сейчас в этой подземной темнице не было никого. Значит, он будет искать дальше. Только для начала повесит на место замок.