Гремучий ручей

Благоразумие… Всю свою жизнь Ольга была благоразумной, но этой ночью ей нужно стать немного безумной. Потому что лишь безумный человек может поверить в то, во что поверила она.

– Куда мы идем? – спросила Ирма, когда они обогнули дом и направились к хозяйственному двору. – Ты спрятала ошейник в этой конуре? – Из тумана выступил сарай Гюнтера.

– Точно так же, как ты спрятала здесь гроб, в котором вы с Отто перевозили своего любимого брата. – Ольга не стала оборачиваться, толкнула дверь сарая.

– Туше! – В голосе Ирмы послышались нотки не то уважения, не то восхищения. – А ты остра на язык, дорогая кузина.

Ольга вошла внутрь, нашарила на полке керосиновую лампу, зажгла, осветила сарай. Старая мебель, инструменты, никому не нужный, непонятного назначения хлам, ящик-гроб в дальнем углу.

– Где он? – спросила Ирма и нетерпеливо взмахнула рукой с зажатым в ней пистолетом.

Ни говоря ни слова, Ольга направилась к гробу. Ирма проследовала за ней.

– Он здесь. – Прикасаться к крышке гроба Ольга не стала, помнила, что случилось в прошлый раз.

– Ты спрятала ошейник внутри? – В тусклом свете керосиновой лампы Ирма была похожа на горгулью. Ничего человеческого, ничего нормального.

– Гроб вам больше не понадобится. – Ольга пожала плечами. – В нем больше некого перевозить.

Ирма зашипела совершенно по-змеиному, а потом велела:

– Открывай!

– Не могу. Ключ остался у Григория, а его убил твой старший брат.

– Вот, значит, куда подевался твой племянник. – Ирма покачала головой, а потом с усмешкой сказала: – Не беда, у меня есть все ключи от всех замков в этом доме.

Ольга знала. Неоднократно видела массивную связку ключей на поясе Ирмы.

– Отойди! – Ирма сделала взмах пистолетом, и Ольга отступила на шаг. – Стой, где стоишь, и не вздумай дурить. Меня невозможно убить, а пить твою отравленную кровь я не собираюсь. – В скрюченных пальцах появилось массивное кольцо, с нанизанными на него ключами. – Однажды в детстве Отто выстрелил мне прямо в живот. Нечаянно… Разумеется нечаянно! – В голосе Ирмы послышалась горечь. – Семейный врач сказал отцу, что я не выживу. А я уже через неделю была на ногах. Разумеется, мне пришлось хорошо питаться. – Когтистые пальцы ловко перебирали ключи. – Но ты ведь достаточно умна, чтобы не наделать глупостей, дорогая кузина. Лишь я одна знаю, где твоя внучка. И лишь я одна могу тебе помочь. Понимаешь?

Ольга понимала. Она понимала куда больше, чем думала упырица. Можно сказать, этой ночью на нее наконец снизошло озарение.

Григорий был осторожен и методичен в своей осторожности. После увиденного в башне Григорий полюбил осину. После увиденного в башне все черенки его садовых инструментов были сделаны из осины. Некоторые из них были не закреплены. На всякий непредвиденный случай.