Гремучий ручей

Несколько звуков. Это тихо поскрипывал снег под чьими-то шагами. К башне приближались люди. Или не-люди… Действовать нужно было быстро, времени оставалось чуть. Поэтому Григорий вынырнул из своего укрытия, одной рукой обхватил Севу за шею, второй зажал рот, поволок в дальний угол, за котел. Пока волок, успел шепнуть упирающемуся, барахтающемуся дуралею:

– Тихо, Сева, это я. Идет сюда кто-то. Не рыпайся.

Перестал рыпаться. Умный парнишка. Хоть и без меры любопытный.

– Молчи, – сказал Григорий уже едва различимо. – Молчи. Может и пронесет. – А руку убрал. На свой страх и риск убрал, понадеялся на Севино благоразумие.

Парень кивнул, прижался спиной к холодному металлу котла, точно так же, как он сам всего пару минут назад. Дышал сипло и часто. Хоть бы не услышали!

– Тихо, не сопи, – успел шепнуть Григорий до того, как дверь в башню снова открылась, и лишь потом подумал, что незапертая дверь – это очень большая проблема.

– Я не вижу повода для беспокойства! – Голос был резкий, очевидно, женский. Неужто, немецкая ведьма пожаловала? А с кем это она разговаривает?

– Ирма, ты снова забыла запереть дверь. – Во втором голосе послышалось раздражение. Этот голос принадлежал фон Клейсту. Тут уж точно никакого сомнения.

– А какая разница? Мальчишки тут больше нет."

"Григорий перестал дышать, понял, про какого мальчишку они говорят, полностью превратился в слух.

– Все равно это непозволительно. Ты ведешь себя легкомысленно, Ирма! – Раздражения в голосе фон Клейста становилось все больше. – Прошлый раз он чуть не сбежал.

– Он сидел на цепи, Отто! Как бы он, по-твоему, сбежал?

Эти двое говорили слишком быстро. Григорий боялся, что может что-то пропустить или не понять. Поэтому старался запомнить каждое сказанное слово. Память у него была отменная и не раз его выручала в иные времена. Но проклятый немецкий язык – вдруг что-то окажется непонятным, будет упущено…

– Все равно это верх легкомыслия! Ты теряешь хватку, Ирма. Ты тратишь наши ресурсы слишком быстро.

– Это все потому, что ты, дорогой братец, слишком долго держал меня на голодном пайке. – В голосе старухи послышались визгливые нотки. – Посмотри на себя, а потом посмотри на меня. На кого я похожа? А ведь мы с тобой из двойни, Отто! Так почему же, скажи на милость, мне нельзя поступать так, как тебе?

– Вот поэтому, дорогая сестрица. Потому что ты теряешь контроль и становишься слишком неосторожной. – Фон Клейст, в отличие от старухи, говорил тихо и спокойно.

– Чего нам бояться, Отто? Чего таким, как мы, бояться в этой дикой стране? Про какие ресурсы ты говоришь? Ты не видишь, не чувствуешь, что ресурсы тут практически безграничны? Одной местной девчонкой больше, одной меньше.