Небо в рублях

– Ай…

– Я подумала, что ты, как всегда, перепутала цифры, – частила Ольга, – и осталась на вокзале. Кидалась к каждому скорому, который стартовал из Москвы. Их тут пропасть! Едут в Киев, Львов, Варшаву, и все из столицы. Металась ошпаренной кошкой. Кукурузина Сергея Михайловича среди проводников нет. Отвечай немедленно, где познакомилась с красавцем?

– На вокзале. Киевском."

"– Приятное уточнение. А то ведь ты вполне могла отправиться на Рижский и там искать поезд, который едет на Украину.

– Ну уж не такая я идиотка.

– Такая, такая, – заверила меня Зайка, – сущее наказание. Проводник был в форме?

– Ну да, и в фуражке. Стоял на платформе, у последнего вагона. Увидел меня, подошел и спросил: «У вас проблемы?» Такой приятный человек, интеллигентный, воспитанный. И, что совершенно подкупило, отказался взять некую сумму за услугу, сказал: «Ваша невестка получит деньги и сама заплатит за услугу». Сразу стало понятно: честный человек!

– Тебя развели, словно последнюю лохушку, – перебила Оля. – Номер поезда и вагон откуда узнала?

– Он сказал. И фамилию свою сообщил. Паспорт показал, в нем черным по белому стояло «Кукурузин».

– Дожидаться отправления состава не стала?

– Нет.

– На табло не поглядела?

– Нет.

– Молодец! Ясное дело, почему твой Кукурузин от платы отказался. Ему вся сумма отвалилась! Как можно быть такой доверчивой, наивной, глупой, невнимательной…

– Зая, – прервала я поток эпитетов, – ведь я сразу предложила тебе отправить деньги по системе «Юнистрим». У меня есть хороший знакомый в банке… ну да уже один раз озвучивала эту историю. Только ведь ты отказалась.

– Я?

– Сказала, опасно.

– Я?

– И дорого.

– Я?

– И просила передать деньги через проводника.

– Чушь! Езжай в этот «Юниаструм», – зафыркала Зайка, – и чтоб в следующий раз никакой отсебятины! Если прошу переслать мне сумму через банк, не смей обращаться к ворам!

В ухо полетели гудки. Я снова плюхнулась в кровать и обняла Хуча. Зайке следует бороться с плохой памятью. По ее словам, выходит, что про «Юнистрим» вспомнила она, но ведь на самом деле…

Тут сон мягкой лапой наступил мне на голову, и все мысли выдуло из головы. Последнее, что увидели закрывающиеся глаза, была Жюли, нагло утаскивающая с моей тумбочки шоколадную конфету.

Проснуться мне пришлось рано, ведь в особняк Смоляковой было велено явиться к девяти. Сообразив, что самой мне никак не успеть смотаться в банк, я вручила Ирке деньги и велела:

– Отправляйся по этому адресу и оформи перевод.

Домработница кивнула, а я ринулась к ее машине.