Рублевый передоз

Насчет приватной беседы речи не шло.

– С огнем играешь, Лева, – покачал головой Крячко.

– На том стоим, Стас, – в тон ему ответил Гуров. – Есть у меня кое-какая задумка. Правда, без твоей помощи не обойтись. Поможешь?"

"– О чем разговор! Я за любой кипиш, кроме голодовки, ты же знаешь.

– Вот и прекрасно, – подытожил Гуров и принялся излагать суть идеи.

Пока добирались до университетского городка, он успел посвятить Стаса в детали плана. Слушая его выкладки, Крячко одобрительно посмеивался. Прибыв в университетский городок, Гуров первым делом навел справки о том, в каком корпусе проводятся лекции для студентов юридического факультета, после чего, оставив Крячко в машине, направился в означенный корпус. Дежурный на входе ознакомился с его документами и снабдил расписанием перемен. До очередной перемены оставалось не более пяти минут, поэтому Лев поспешил к аудитории, из которой через несколько минут должен был выйти Захар Дербенев. Как только прозвучал сигнал к окончанию лекции, из аудитории потянулись студенты. Захар вышел одним из первых. Увидев у дверей Гурова, он остановился и уставился на него вопрошающим взглядом.

– Доброе утро, Захар, – вежливо поздоровался Лев.

– Вы ко мне? – осторожно поинтересовался молодой человек, как бы ненароком осматривая коридор.

– Выясняете, с поддержкой я или один? – усмехнулся Гуров. – Можете расслабиться. На этот раз я пришел один. Надо поговорить.

– Это не может подождать? – спросил Захар. – Перемена десять минут, хотелось бы успеть немного перекусить.

– Перекус придется отложить. Предпочитаете отвечать на вопросы здесь, или выйдем на свежий воздух?

– Дед в курсе, что вы здесь? – вопросом на вопрос ответил Захар.

– Считаете, что я должен поставить его в известность?

– Если только беседа носит официальный характер.

– Неофициальный. Пока неофициальный. Так как насчет того, чтобы выйти во двор?

– Пойдемте, – подумав, согласился Захар.

Он пошел вперед, Гуров за ним. Выйдя на крыльцо, Лев выложил Захару свою версию произошедшего в доме Штейна. Захар слушал, не перебивая. Как только Гуров закончил, он одарил его сочувствующим взглядом и выдал:

– Видимо, дела у вас настолько плохи, что вы хватаетесь за соломинку. Никаких доказательств моей причастности к смерти Штейна у вас нет и быть не может.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно. Если бы было иначе, вы сейчас не стояли бы передо мной в роли просителя, а паковали бы меня в наручники и везли в отдел, – заявил Захар. – Раз вы этого до сих пор не сделали, у вас на меня ничего нет. Не забывайте, я как-никак внук адвоката, кое-что смыслю в этом вопросе. К тому же я учусь на юридическом, а это предполагает углубленное изучение законов.