Рублевый передоз

Вот дождусь отпуска, рвану снова в Новосибирск. Андрюха обещал баньку. С веничками, с девочками, – мечтательно закатил глаза Стас, и Гуров, не выдержав, расхохотался.

– Стас, ты неисправим, – отсмеявшись, проговорил он. – В твоем возрасте о душе думать положено, а ты все о бабах.

– Бабы – двигатель прогресса, – нравоучительно изрек Крячко. – Не было бы баб, мы, мужики, зачахли б давно. А тут стараемся, пыжимся из последних сил, лишь бы женщине угодить. Разве нет? Вот ты своей жене угождать стараешься?

– Не без этого, – признался Лев. – Так ведь это другое дело. Это жена.

– А что делать тому, кому не так подфартило в жизни? Бобылем всю жизнь прожить? Нет, друг Гуров, я пока в бобыли записываться погожу. Вдруг, да попадется среди множества женщин та, что одна и на всю жизнь? Вот как у вас с Машей.

– Давай оставим в покое мою семейную жизнь и обсудим дела насущные, – предложил Гуров, меняя тему.

– И каковы же они, эти твои насущные дела? – сникая, спросил Крячко. – Снова убийц обсуждать будем?

– Работа у нас такая, полковник. Если уж довелось в угрозыске служить, будь готов и днем и ночью убийц обсуждать. Ситуация такова: как ты уже знаешь, у Штейна в квартире находилась шкатулка. После убийства она исчезла. Найти ее пока не удалось, зато о самой шкатулке собрано информации немало. Во-первых, ее подарила Штейну оперная певица Екатерина Круповицкая, еще в то время, когда была его любовницей.

– Оперная певица была любовницей Штейна? – Крячко аж на месте подскочил. – Вот так всегда. Все интересное пропустил.

– Ничего там интересного нет. Двадцать пять лет прошло, и в данный момент совсем не актуально. А вот что актуально, так это то, что шкатулка была не простая. В ней имелся потайной ящичек, открыть который с наскока ни у кого не получилось бы, разве что у «медвежатника» со стажем. Но такой кадр на «мокруху» бы не подписался. С этим ты согласен?

– Разумеется. Ни один честный вор не станет мараться о труп, если этого можно избежать. А в нашем случае избежать убийства было возможно. Излагай дальше, – потребовал Крячко,

– Второй не менее интересный факт заключается в том, что покойник любил вкладывать сбережения в разного рода редкие и дорогостоящие предметы. Когда-то он увлекался нумизматикой, затем перешел на филателию, а в последнее время… – Гуров специально выдержал паузу, разогревая интерес Крячко. – Внимание! Последние в своей жизни сбережения господин Штейн обратил в маленькие камешки, именуемые бриллиантами. И я почти уверен, что шкатулку украли именно по этой причине.

– Ну, ты даешь! – восхищенно произнес Станислав. – И как тебе удается всякий раз оказываться правым? Сказал, ритуалы к причине смерти Штейна не подходят, так и вышло.