Рублевый передоз

– Прямо какие-то шпионские страсти, – разочарованно протянул Гуров. – Только вот что действительно интересно, Гена… Как же тебе, совершенно новому человеку, проработавшему в системе всего месяц, доверяют такие крупные партии «мета»?

Прохоренков ответил не сразу. На этот раз он раздумывал чуть дольше. На лице отражалось откровенное колебание.

– Так я это… Лев Иванович… Можно, не для протокола?

– Валяй!

– Нет, я серьезно. – Дилер едва ли не впервые за все время разговора повернул голову и посмотрел в глаза сыщику: – Вы ведь не станете подтягивать меня за мои прошлые прегрешения перед законом?

– А серьезные прегрешения? – предпочел уточнить Гуров.

– Ну… Как сказать. Практически такие же…

– Говори! Подтягивать не буду. Можешь смело считать, что у нас с тобой неофициальная беседа, Геннадий Александрович.

– Добро! – расплылся в улыбке Прохоренков и вновь поправил очки. – Дело в том, что я до этого почти два года в кокаиновом бизнесе работал. По той же схеме. Товар – деньги – товар. На Комола трудился. Может, слышали про такого?

– Знакомая кличка, – кивнул сыщик.

– Наверняка. Комола как раз и грохнули месяц назад, ну, аккурат, как в столице Блеклый со своим бизнесом нарисовался. Будем так говорить, Комол и стал его первой жертвой. А мне предложили перейти во вражеский лагерь. На вольготных условиях…

– Так ты, выходит, и Блеклого знаешь?

– Слышать – слышал, а так… Нет. Лично незнаком, конечно, – пожал плечами Геннадий.

– А кто предложил перейти?"

"– Опять же Даниил и предложил. Комола грохнули, а ровно через два дня – звонок. С неопределяемого номера, естественно… Даниил забил мне стрелку, ну, и сделал предложение, от которого я не смог отказаться… Как в «Крестном отце», короче. И да… Они мне доверяли. Видать, навели справки предварительно. Знали, что я – человек надежный, и «крысить» у своих не буду. А зачем? Только дураки кусают руку, которая их кормит.

– Понятно, – протянул Гуров. – А описать этого таинственного шпиона Даниила сможешь?

– Можно попробовать, – не очень уверенно откликнулся Прохоренков.

Никто из мужчин не обронил ни слова до тех пор, пока официант не покинул отдельную, специально забронированную на сегодняшний вечер кабинку ресторана. Святой разлил виски по трем стаканам. Придвинул к себе поближе тарелку с греческим салатом. Обстоятельно положил на белоснежные салфетки нож с правой стороны, а вилку – с левой. Его небесно-голубые, как у хаски, глаза с маленькими зрачками были практически неподвижными.

– Прежде чем перейдем к делам насущным, давайте за встречу, братва, – приподнял он стакан. – Не так уж и часто нам приходится пересекаться. И жаль, что, как правило, все эти встречи обусловлены печальными поводами. Или очередными проблемами.