Рубиновая девочка

Казалось, она вот-вот лопнет от важности!

– А теперь серьёзно, – сказала Нана, как только Бренда проехала мимо нас, – глаз не спускай с Фитца! А если что-то случится, не важно что – заболеешь или просто проголодаешься, – сразу иди к Кэтлин. Она в курсе.

– В курсе чего? Что я маленькая девочка и не могу приготовить себе еду? – Я покосилась на бабушку, но потом потянулась к ней и обняла за шею. – Не беспокойся ни о чём, всё будет хорошо.

Почтальон с лодки махнул нам рукой:

– Эй, дамы! Ждёте любовных писем?

Нана быстро обняла меня в ответ, а затем отстранилась и пошла к причалу.

– Нет-нет! – сказала она почтальону, – я насчёт этого пса, которого ты оставил нам на прошлой неделе. У нас не приют, ясно? В общем, ты должен забрать его прямо сейчас, потому что он уже выздоровел. Но, возможно, мы сможем договориться.

Увидев Зайца, почтальон не стал долго раздумывать. С услужливым выражением лица он впустил Нану в лодку и дождался, пока она уселась поудобнее. Наверное, боялся, что она передумает. Я помахала им вслед одной рукой, а другой одновременно чесала Зайца за ухом.

– Ты ведь понимаешь, что это всего лишь предлог, чтобы уговорить его? Мы бы ни за что тебя не отдали, будь уверен!

Заяц дважды ударил хвостом по земле.

«Пфф, было бы здорово!» – кажется, хотел он сказать. Мы стояли рядом, пока лодка не превратилась в точку где-то вдалеке. Потом развернулись и пошли по рытвинам, которые тянулись за повозкой Бренды прямо до гостиницы «Грэхам».

Я бы с удовольствием взяла с собой Зайца прямо в отель, но Бренда вряд ли была бы рада такой огромной собаке, да ещё с грязными лапами. Поэтому я привязала Зайца у входа, объяснив, что сейчас вернусь, и ушла. Гостиничное кафе использовалось как обычно – по назначению. Но барная стойка, как всегда по понедельникам, превратилась во что-то вроде окошка почтового отделения. Сейчас здесь собралась даже небольшая очередь из пяти человек – они ждали своих писем и посылок. Первым стоял старый Фергюс, с багровым от ярости лицом.

– Ты хочешь меня позлить?! – прошипел он, сжимая скрюченные пальцы.

Бренду, находящуюся по другую сторону стойки, это не впечатлило.

– Вовсе нет, – сказала она с достоинством. – Таковы правила. Мне запрещено отдавать письма, не удостоверившись в личности получателя. Иначе кто угодно может прийти и получить чужую корреспонденцию!

– Ты знаешь меня сорок лет! – крикнул Фергюс. – Когда ты была младенцем, я нёс тебя на плече, и тебя вырвало! Да мы знакомы дольше всех!

– Следующий, пожалуйста! – попросила Бренда, делая вид, что не заметила, как Фергюс схватил со стола за стойкой пачку писем. Поскольку он был маленького роста, ему пришлось встать на цыпочки, чтобы перегнуться через стойку. Для своего возраста он оказался довольно ловким.