Рубиновая девочка

Я сразу же побежала к ней, и Ной пустился следом. Мы увидели Нану растерянно стоящей перед ванной, рядом со столом для осмотров. Обычно мы моем в этой ванне новых пациентов – маленьких неряшливых волшебных существ – сразу после их поступления. Теперь в ней, обхватив руками колени, сидел шелки. Его большие синие губы скривились в большом горе.

– Я дала ему немного успокоительного и ещё кое-что, чтобы он пришёл в себя, – сказала Нана. – У него уже должно быть достаточно сил для превращения, но почему-то это не срабатывает.

– А ты можешь что-то сделать? – спросил Ной."

"– Я? Не уверена, что получится… – Немного сомневаясь, я всё-таки встала на место бабушки. Мне было неловко оттого, что все смотрят на меня и ждут от меня чуда. Но если мне так тяжело – то каково же малышу? Я медленно опустилась на колени и придвинулась поближе к шелки. От него шёл свежий солёный запах и немного пахло рыбой – совсем как от моря. – Я понимаю, что ты боишься, – сказала я ему по-ирландски, – ты не знаешь, что нужно делать, и поэтому очень волнуешься. На самом деле я вообще не уверена, что тебе стоит что-то предпринимать. В нужный момент это произойдёт само собой.

Шелки вскинул голову.

– Да? – спросил он с надеждой. Его голос был похож на мяуканье котёнка.

Вместо ответа я зачерпнула в ладони немного воды из ванны и стала осторожно поливать ему спину, тихим голосом рассказывая про силу и ловкость тюленей, про их усы-антенны, которые во время плавания улавливают любое движение рядом, про вкус свежепойманной рыбы. Но больше всего я говорила о море: пыталась описать, какое оно огромное – и вместе с тем мягкое, бесконечно большое – но уютное. Порой мне не хватало слов, чтобы выразить свои мысли: ведь ирландский я только изучала на уроках, но никогда на нём не говорила. В итоге мне пришлось перейти на английский, но шелки это никак не помешало. Он явно внимательно слушал, пока я снова и снова поливала его водой. В один момент я даже решила, что он улыбается, – но на самом деле мне это показалось.

И вот у малыша приподнялись уголки рта, и форма его лица стала меняться. Губы медленно растягивались, превращаясь в волнистую линию. Нос сплющился, а уши-раковины втянулись в голову. Розовая кожа покрылась короткой шёрсткой. Когда он наконец предстал передо мной в новом обличье, у меня перехватило дыхание.

Я давно научилась не обращать внимания на внешний вид больных. «На каждое существо нужно смотреть доброжелательно», – учила Нана, и я применяла это правило к тощим цыплятам, лысым кроликам и мохнатым гоблинам. Но вид шелки, похожего на детёныша тюленя, меня просто ошеломил! Глаза у него стали как блестящие шарики, а под чёрным носом появились усы. Всё его тело было круглым и пухлым.