Бедовый. Рубежник

Шуйский был здесь последний раз до Великой войны. И искренне считал, что с тех пор ничего не изменилось. Разве что домов поболее построили. Но по сравнению с Москвой, где в последнее время обитал Даниил, то было каплей в море.

Будь его воля, так Шуйский и вовсе бы не уезжал из Тверского княжества. Точнее, из Москвы. Шуйскому полюбилась разросшаяся столица чужан. Пусть и не было в ней величия Твери, но ощущалась другая сила. Способная своротить хребет без всякого напряжения. Недаром все чужане слетались туда, как мошки на огонь. Опаляли крылья, некоторые сгорали подчистую, однако новых стремилось еще больше.

Причиной подачи разрешения к новгородскому князю и последующим отъездом в Выборг стал сам Шуйский. Ведь его идеей было извести старуху, именуемую местными Спешницей. И он же притащил Нити Судьбы, с помощью которых и совершил задуманное. Хотя и отдача была сильной. Не в пример сильнее, чем представлял Даниил.

Проклятие разделенное на пятерых все равно оказалось чрезмерным. Агата едва не умерла, три дня еле дышала и харкала кровью. Виктор, прежде отличавшийся румяностью и плотным сложением, за одну ночь высох. Теперь лечился травами и использовал бешеные деньги, да и не только их, скупая всевозможные артефакты. Да и остальным членам Созвездия пришлось несладко.

Меньше всего пострадал Шуйский. Подумаешь, нога высохла и почернела. С кем не бывает. За намеренную смерть такой сильной рубежницы все заплатили свою цену.

Однако Даниил был в относительном порядке. Потому именно его и отправил тайный орден в Выборг. Чтобы убедиться — реликвия для осуществления их плана находится в полной безопасности и с ней ничего не случилось.

Первым делом надобно было нанести визит воеводе, Илие Шеремету, как того требовал обычай. Вот только Шуйский знал, общение с ним затянется. Потому накрылся Вуалью обмана, теперь никто не мог распознать его как рубежника, и отправился проверить реликвию.

Стремился всеми силами к запретному для прочих месту, не жалея хиста. Потому что знал — никто не должен заподозрить об его истинной причине прибытия в Выборг. Если кто прознает из воеводских — пиши пропало. Так тело разогнал, что будто бы даже хромать перестал. Пролетел мимо крохотный городок, расступился лес, мелькнула заросшая решетка.

Еле пробрался внутрь Шуйский. Все-таки отобрал с лихвой он семейной стати. И затрепетал всем телом, притронувшись в волшебному ларю, где так и хранилась реликвия. Чувствовал великую силу. Однако оставаться надолго здесь было нельзя. Прощался чуть ли не со слезами. Как с родным сыном, который с войны вернулся и вновь за порог отправляется.

Но все-таки справился с эмоциями. Заторопился назад с не меньшим усердием, чем с которым сюда шел. И уже сильно припадая на правую ногу, вернулся в город.