Петербургский рубеж

И вообще мы с майором всерьез подумывали о том, чтобы попросить здешнее начальство переподчинить команду «мокрого прапора» нам. Во избежание, так сказать…

За охрану самого здания отвечал старший лейтенант Бесоев. Они вместе с управляющим обошли все чердаки, даже забрались на крышу. Старлей прикидывал — где можно установить видеокамеры для обзора, а где стационарные посты для наблюдения из окон верхних этажей. На случай обороны были намечены позиции для снайперов и пулеметчиков. Не забыли и средства охранной сигнализации. Надо было сделать всё, чтобы ни один посторонний человек, даже случайно, не смог попасть во дворец. Особенно случайно, ибо сие есть наглядное доказательство некомпетентности охраны."

"С управляющим, которого, как я узнал, звали Дмитрий Семенович, мы составили списки всех, кто работал во дворце: слуг, поваров, дворников. Я попросил управляющего кратко охарактеризовать каждого из них, на предмет благонадежности. Вроде бы потенциальных «кротов», по его словам, быть не должно, но ведь и желающих знать о том, что творится за стенами дворца великого князя, предостаточно. Поэтому я попросил Дмитрия Семеновича присматривать за своими подопечными и в случае, если их поведение начнет вызывать подозрение, немедленно сообщать об этом поручику Бесоеву. В дальнейшем я собирался установить жучки в помещении для прислуги. Как говорится, береженого и Бог бережет…

Потом настало время обеда, о чем нам напомнила служанка, посланная хозяйкой дома. Как прилежные школьники, мы отправились мыть руки, а потом послушно прошли в столовую. За обедом Ксения Александровна вела себя непринужденно, рассказывала разные смешные истории и слухи о жизни столичного бомонда. Правда, сама супруга великого князя Александра Михайловича в свет выезжала редко — все-таки она была многодетной матерью. Родила мужу пятерых детей, сейчас они мал-мала меньше: старшей, Ирине, было девять, а младшему, Ростиславу, всего два годика. Я знал, что в нашей истории через три года она родит еще одного сына — Василия, но говорить об этом Ксении я не стал. Зачем? Неизвестно, как еще жизнь повернется.

Когда обед закончился, и прислуга, убрав со стола, вышла и закрыла за собой дверь, Ксения, видимо, устав бороться со своим любопытством, засыпала нас с Ниной Викторовной вопросами об их будущем, а о нашем прошлом. Мы, как могли, отвечали. Больше всего ее интересовала — и это вполне естественно — судьба мужа и детей. Зная о том, что семейная жизнь их вскоре даст трещину и превратится во что-то кошмарное — дочь царя с любовником и ее законный муж с любовницей вчетвером весело проводят время на курорте, бр-р-р-р! — мы старались не касаться таких пикантных моментов и отделывались общими словами.