Петербургский рубеж

Я вижу, что вы уже успели познакомиться с Ниной Викторовной и нашли с ней общий язык?

— Мы, женщины, всегда поймем друг друга, — кокетливо улыбнулась Ксения. — Вы, наверное, проголодались? Я сейчас прикажу, чтобы подали на стол.

Завтрак был чисто английский: яичница с беконом, тосты и черный чай с джемом. За едой легкий, ни к чему не обязывающий разговор продолжился. Ксения интересовалась тем, как мы путешествовали, какая была погода, и жаловалась на неудобства, которые людям доставляет эта проклятая война.

Когда же завтрак закончился, прислуга убрала со стола и закрыла дверь столовой, Ксения замолчала и вопросительно посмотрела на меня. Я понял ее и, привстав, передал послание супруга. Извинившись, Ксения вскрыла конверт и стала внимательно читать. Прочитав первые несколько строчек, она удивленно посмотрела на меня с Ниной Викторовной, хотела что-то у нас спросить, но, видимо, передумав, продолжила чтение…

Несколько минут в столовой царила мертвая тишина. Наконец, дочитав письмо до конца, Ксения, положила его на стол и закрыла глаза. По ее щеке скатилась слеза. Великая княгиня всхлипнула… Потом, наверное, устыдившись своих чувств, она отвернулась в сторону, достала из кармана кружевной платочек и вытерла слезы. Собравшись, она снова повернулась к нам.

— Господа, я верю, что то, о чем пишет мой муж, полная правда. Но от этого она не кажется мне менее ужасной. Неужели через тринадцать лет монархия падет, семья моего брата будет зверски убита, а в России начнется смута и террор, который затмит кровавые деяния якобинцев?

— Именно так и было в нашей истории, ваше императорское высочество, — ответил я. — Но в вашей истории всё может быть иначе. Ничто еще не предрешено. Мы, пришельцы из будущего, сделаем всё, чтобы подобного не произошло. Я скажу вам так: пусть Господь даст нам сил изменить то, что изменить возможно, мужества — перенести то, что изменить нельзя, и мудрости — отличить первое от второго…

Ксения всхлипнула.

— Сила, мужество и мудрость… Этого так не хватает России. Ники, ой, простите, мой брат Николай начал проявлять эти качества лишь в последнее время, но мне всё равно страшно. Александр Васильевич, если это вам удастся, то я и мои дети будем благодарны вам всю оставшуюся жизнь. Да и брат мой, моя мать… Я постараюсь в самое ближайшее время дать вам возможность встретиться с ними. То, о чем вы им сможете рассказать, спасет не только наши, но еще и миллионы жизней.

Я склонил голову."

"— Ваше императорское высочество, собственно говоря, именно для этого мы ехали сюда через всю Россию. Наши знания происходящего помогут государю избежать многих ошибок, — сказав это, я подумал, что избегая старых ошибок, император Николай Александрович умудрился наделать новых, угодив в самый эпицентр бури.