Петербургский рубеж

Унтер, которого, если не ошибаюсь, звали Павлом, послушно козырнул и стал готовиться к «десантированию». Он застегнул шинель и накинул на голову башлык.

Отправив своего гонца с донесением, генерал Ширинкин вновь стал радушным и гостеприимным хозяином. Он снова предложил нам выпить «за удачу» и, приняв рюмку прозрачной, как вода горного ручья, «Смирновской», с аппетитом закусил ломтиком нежно-розовой ветчины.

— Александр Владимирович, — обратился он ко мне, — судя по всему, вы родились и выросли в Санкт-Петербурге. Во всяком случае, вы его неплохо знаете.

— Что есть, то есть, Евгений Никифорович, — ответил я, прожевав кусочек осетринки, — действительно, родился я в Питере, который, правда, тогда носил совсем другое имя. Детство провел на Кирочной улице. Мой дом стоял напротив здания госпиталя Преображенского полка. Знаете, перед ним есть такой садик.

Генерал Ширинкин утвердительно кивнул и разлил по рюмкам остатки «Смирновской».

— А в школу я ходил на Фурштатскую улицу.

— В «Анненшуле»? — спросил Евгений Никифорович.

— Нет, в другую, которая будет построена позднее, аккурат напротив здания Штаба Отдельного корпуса жандармов. Вы его хорошо знаете.

Генерал Ширинкин с интересом посмотрел на меня. В ходе этого блиц-допроса он убедился, что я действительно знаком с Санкт-Петербургом их времени. А посему мне известно многое о деятельности служб империи, которую эти самые службы предпочитали бы не афишировать.

Вскоре мы подъехали к Малой Вишере, где решили сделать остановку на несколько часов, дабы въехать в Санкт-Петербург глубокой ночью, когда все законопослушные обыватели спят у себя дома и не проявляют ненужного любопытства.

26 (13) ФЕВРАЛЯ 1904 ГОДА, БЛИЖЕ К ПОЛУНОЧИ.

ПОСТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ-2.

ПОЕЗД ЛИТЕРА А.

Капитан Александр Васильевич Тамбовцев.

Возвращение домой, а именно таковым я считал свое прибытие в Санкт-Петербург, пусть и 1904 года, прошло до удивления буднично. На Навалочной — так я по привычке называл Пост Санкт-Петербург-2, нас уже ждали подчиненные Евгения Никифоровича — жандармы, и рота 1-го Железнодорожного батальона, занимавшегося охраной царского поезда во время путешествий самодержца по просторам Российской империи.

Поезд отогнали в тупик. Жандармы быстренько образовали внешнее оцепление вокруг территории поста. Наши бойцы спецназа и уже получившие «начальное образование» матросы с «Паллады» создали внутреннее кольцо, окружив по периметру сам состав. А солдаты-железнодорожники у грузовой эстакады приготовились к разгрузке боевой техники. Ну, а поскольку наш багаж был давно упакован, мы вышли на перрон и стали ждать окончания этой эпопеи.

Погода стояла мерзкая, с неба сыпался мелкий снег, порывами задувал ледяной ветер.