Петербургский рубеж

Исключением из этого правила является только тончайший слой высококвалифицированных рабочих, так называемой рабочей аристократии…

Старший лейтенант Бесоев промокнул губы салфеткой и спросил:

— А разве вас не возмущает тот факт, что строевой обер-офицер в войсках, прапорщик или поручик жалования получает меньше, чем тот самый рабочий аристократ, и ест досыта не каждый день? И при этом он наравне с солдатами идет в атаку и подставляет грудь под вражеские пули. И рискует даже больше нижних чинов. Ведь когда цепь под вражеским огнем залегает, командир командует либо стоя на одном колене, либо в полный рост.

И за всё это он получает презрение либералов и ненависть революционеров. А то как же — опора реакционного режима! И так будет всегда, при любом политическом строе и форме собственности. У справедливости, мой дорогой земляк, много граней, и не все они сияют чистым светом.

Я кивнул.

— Правильно. Товарищ Коба, послушайте товарища Бесоева. При всем богатстве вашего жизненного опыта, он сможет открыть вам немало такого, о чем вы не знали. А солдаты и офицеры будут нужны России и после установления в ней справедливых порядков. Ибо жадность иностранных дельцов к нашим национальным богатствам совершенно не зависит от установленной в России формы правления. Даже наоборот: в случае успешного осуществления в России революции — неважно, сверху или снизу — к обоснованию агрессии добавятся еще и идеологические мотивы. Они и сейчас усердно помогают борьбе с «кровавым царизмом». А уж когда публично будет заявлено, что, мол, русская революция совершенно неправильная и теперь на наших просторах необходимо установить особую демократию с человеческим лицом, с передачей управления всеми нашими богатствами некоему мировому сообществу, только сильные вооруженные силы, поддержанные всем народом, способны будут охладить пыл любителей чужого добра.

Коба обвел всех настороженным взглядом.

— Товарищи, я уже много слышал о ваших планах. Но при нынешнем государственном устройстве они мне кажутся неосуществимыми. Конечно, я бы тоже хотел, чтобы у вас всё получилось — без лишней крови и насилия. Но император Николай — это совсем не тот человек, который будет заботиться о благе своих подданных. Стоит вспомнить только одну Ходынку или постоянно голодающие то одну, то другую губернии. Только по вашей подсказке запланировано создание хлебного резерва для помощи голодающим…"

"— Когда-то хранилища с такими резервами уже были — и в Древнем Китае, и в средневековой Византии. Ведь так? — вопросом на вопрос ответил я. Коба кивнул, и я продолжил: — Так вот, такие резервы в крупных империях прошлого действительно существовали.