Петербургский рубеж

 — Именно в этот день положение всех интересующих нас людей будет известно заранее с высокой точностью. Что поможет боевикам Азефа одновременно совершить несколько акций."

"— Хорошо, джентльмены, — кивнул премьер, — только позаботьтесь, чтобы никто из великих князей или княгинь, находящихся сейчас подле мистера Ларионова, не смог добраться обратно в Петербург. Дело это имеет очень большое значение для Великобритании. Так что ставьте меня немедленно в известность в случае каких-либо изменений в обстановке. В случае нашей неудачи Англии неизбежно придется воевать с союзом России и Германии, имея в помощниках склочную Францию, дряхлую Турцию и, возможно, жадную и трусливую Австро-Венгрию. И это вместо того, чтобы в будущей войне добиться взаимного уничтожения Российской и Германской империй.

2 МАРТА (18 ФЕВРАЛЯ) 1904 ГОДА, УТРО.

ВОСТОЧНО-КИТАЙСКОЕ МОРЕ.

СКР «СМЕТЛИВЫЙ».

Капитан 2-го ранга Алексей Иванович Гостев.

Не было у бабы печали, купила баба порося… Мы уже заканчивали последние приготовления к тому, чтобы сняться с якоря и, покинув эти гостеприимные воды, двинуться на юг, навстречу новым приключениям. Накаркал я, думая о приключениях. Одно из них свалилось мне на голову. Раздался гудок корабельного переговорного устройства, после чего прозвучало короткое сообщение командира наших морпехов, старшего лейтенанта Никитина, всё чаще именуемого на новый манер — поручиком.

— Алексей Иванович, тут товарищ контр-адмирал нам американского корреспондента прислал.

У меня при словах «американский корреспондент» реакция, сами понимаете какая — шерсть дыбом и пламень изо рта.

— Какого… товарищ поручик, еще… американский корреспондент?!

А дело было вот в чем. Его убивцы только что закончили последнюю генеральную репетицию по внезапному обезвреживанию поднимающихся на борт супостатов. Ведь диверсантам и террористам важно именно попасть на палубу, а трап — один из путей для этого. Теперь мы имеем нашу засаду внутри их засады. Сюрприз, короче. Для полной внезапности авангардная группа, в момент контакта находящаяся на палубе, будет одета в обычные матросские робы.

Так вот, тренировку убивцы закончили, а трап за собой поднять не успели… И тут подруливает к трапу катер с «Москвы», а по нему поднимается дядька в коричневом, видавшем виды костюме и мятой мягкой шляпе. И, лопоча по-нерусски, протягивает Никитину — углядел, зараза, офицера — адмиральскую записку. А там: «Податель сего Джек (Джон) Гриффит Лондон, американский писатель и журналист, ответственный за информационное обеспечение операции „Пендонг“, прошу любить и жаловать».

Пришлось мне самому выйти к трапу, посмотреть на этого самого корреспондента Джека Лондона.