Петербургский рубеж

Вспомнив восточную пословицу: «Кто спорит с женщиной — тот укорачивает свой век», — адмирал махнул рукой — пусть делает что хочет — и сказал мне в частном разговоре, что он разгромил японцев и, возможно, разгромит англичан, но справиться с женщиной, которая что-то вбила себе в голову, даже ему не по силам. Не зря же издавна считалось, что женщина на корабле — это к несчастью.

Теперь навстречу британской провокации отправляются сразу два члена Дома Романовых, любимые брат и сестра императора. И если с ними что-нибудь случится, то никто не сможет удержать Ники от объявления войны Британии. Тем более что Русско-японская война фактически завершена — Японию осталось только добить и заключить с ней выгодный для нас мир.

Вопрос, который продолжает меня непрерывно мучить — каким способом англичане собираются захватывать боевой корабль в открытом море. Как и под каким предлогом они думают проникнуть на борт, поскольку версия абордажа в стиле пиратских историй Дрейка и Моргана — это абсолютное безумие."

"Германская военно-морская разведка или не сумела получить все подробности предстоящей провокации, или адмирал Тирпиц не счел необходимым нам их сообщать. Надеюсь, что капитану 2-го ранга Гостеву и поручику Никитину удастся переиграть англичан вчистую. В конце концов, авторы этой провокации не знают, что их замысел раскрыт, и на всем, что они придумали, стоит штамп «не верь глазам своим». А нам остается только молиться и сжимать кулаки на удачу, чтобы не случилось самого худшего. Что касается Михаила, то я знаю — он полезет в самый огонь и будет рисковать своей буйной головушкой.

На эту тему я решил срочно переговорить с контр-адмиралом Ларионовым. Мишкину жизнь нужно сохранить в целости и сохранности любой ценой.

Вахтенный офицер помог найти мне контр-адмирала. Они с полковником Бережным и отцом Иоанном беседовали о смысле жизни. Отец Иоанн выглядел как кот, который только что откушал миску сметаны. Как ни странно, предметом беседы было решение великого князя Михаила рискнуть своей головой. И Бережной, и Ларионов говорили то же, что нам уже сказал капитан Тамбовцев на Байкале.

Если Россия хочет сохраниться как империя, да еще преумножить свое могущество, то ее служивому сословию — дворянству — необходимо отказаться от завоеванных ими в борьбе с царизмом «вольностей дворянских». Не хочешь или не можешь служить — расставайся с сословными привилегиями и превращайся в обычного обывателя со всеми его атрибутами — налогами и повинностями. Родовой аристократии это касается вдвойне, а членов дома Романовых — втройне.