Афганский рубеж 2

Может вам тоже что-нибудь предложить, а то мы всё натыкаемся постоянно на «достоверные» сведения агентуры…

— Саша, — позвал меня Енотаев.

Турин мой намёк понял. Отвечать ничего не стал и вышел из класса.

— Как самочувствие? — спросил Ефим Петрович, снимая куртку от комбинезона.

В классе было очень жарко. Через открытые окна прохлады не поступало, а кондиционер никто не догадался установить.

— Нормально, — отряхнул я от пыли комбинезон.

— Ты меня поражаешь, Шурик. Мне кажется, это первое в истории авиации боевое применение вертолёта в качестве артиллерийской установки, — улыбнулся комэска.

— Надеюсь, что больше такой изобретательности не потребуется.

— Эт точно.

Енотаев почесал бороду и отвернул голову в сторону. Не хотел он подымать тему разговора с Туриным.

— Командир, а может стоит нам кое-над чем подумать? Слишком много совпадений последнее время.

— Давай. Хочу послушать, — ответил Енотаев и присел на стол.

Я объяснил, что уже было несколько случаев, когда налицо грубейшие просчёты в оценке противника. И если следовать формуле «случайность — совпадение — закономерность», то уже давно эти случаи достигли третьей фазы.

— Сегодня все слышали, как товарищ Турин уверял, что всё схвачено.

— А что Сопин?

— Геннадьевич согласился с выводами особиста.

— Значит, дело в информаторах и агентуре. Слишком много вокруг тех, кто сливает дезу, — предположил Енотаев.

Возможно и так. Напрашивается вопрос, зачем нужны такие информаторы?

— Сань, давай отдохнём. Думать будут большие начальники, — подмигнул Енотаев.

— Мы на ужин ещё не опоздали? Есть хочется, — сказал я, и Ефим Петрович утвердительно кивнул.

Столовая за время моего отсутствия толком не изменилась. Та же палатка с выставленными столами. Тот же рацион, состоящий из тушёнки во всех вариациях и состояниях. Но особо мне «нравилось» сливочное масло.

Не знаю, в какое время суток его выкладывают. Оно всегда к моменту употребления становится похожим на растительное.

Сегодняшний ужин выдался особенным, поскольку нам дали картошку! Не разводимое пюре, не концентрат, не в замороженную, а самую обычную картошку.

Правду говорят, что начинаешь ценить что-то, когда это что-то отсутствует.

Звездой сегодняшнего ужина был, конечно, Кеша. Он сидел напротив меня и старался привлечь внимание одной из официанток.

— Смотрим, идут на нас. Там в цветных одеждах, тут в чёрных. Страх, паника, расстройства желудка и кровавые сопли полезли, — рассказывал Кеша, жестикулируя руками.

Красавица с каждым словом Иннокентия придвигалась к нему всё ближе и ближе. Ещё чуть-чуть, и большая грудь девушки поглотит нос моего лётчика-оператора.

— Иннокентий, продолжайте, — улыбалась девушка.