Ртуть

Как известно, в прошлом один сильный удар мог обрушить целое здание. Не то чтобы я была слишком тяжелой, но это не имело значения. Я рисковала жизнью и конечностями, врезаясь в каменную кладку.

Мой желудок опустился, пока я летела по воздуху… а затем сжался, когда я ударилась о стену. Адреналин хлынул в мою кровь, и одновременно произошли три чуда.

Первое — стена выдержала.

Второе — я ухватилась левой рукой за выступ.

Сердце подскочило к горлу, когда подошва моего левого ботинка скользнула по стене, заставив все тело покачнуться.

Тишину внизу разорвал женский вздох. Похоже, у меня все-таки были зрители.

Я не стала смотреть вниз.

Потребовалось мгновение, чтобы успокоиться, и несколько сдавленных ругательств, прежде чем я почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы снова вздохнуть.

— Девочка! Ты разобьешься! — крикнул страж.

— Возможно. Но что, если нет? — крикнула я в ответ.

— Тогда ты все равно зря потратишь время! Во всем городе не найдется ни одного скупщика, который был бы настолько глуп, чтобы купить украденный кусок доспехов.

Я не знала. Как бы туго ни обстояли дела, сколько бы семей ни голодало и ни умирало, ни один житель Зилварена не осмелился бы торговать чем-то настолько опасным, как перчатка, которую я надела на руку. Но это не имело значения. Я не собиралась продавать ее.

— Я не буду преследовать тебя. Даю слово. Брось перчатку, и разойдемся!

Из меня вырвался взрыв смеха. А еще говорят, что у стражей нет чувства юмора. Этот парень был гребаным комиком.

Еще один прыжок. Еще один ошеломляющий взрыв боли. Я рассчитывала траекторию насколько возможно, каждый раз стараясь попасть в наименее поврежденный участок стены. Наконец, оказавшись достаточно высоко над улицами Обители, я позволила себе роскошь на мгновение собраться с мыслями. Если я переодену перчатку на другую руку, не уроню ли я ее? И что еще важнее, смогу ли я удержаться на слабой руке, пока буду делать это? Было слишком много переменных, которые нужно было рассчитать, и недостаточно времени, чтобы это сделать.

— Как, по-твоему, ты переберешься на другую сторону, малышка?

Малышка? Ха! Наглый ублюдок. Его крики стали тише. Я была на высоте пятидесяти футов — достаточно близко, чтобы видеть верхний край стены. И достаточно далеко от улицы, чтобы на моей шее выступили капельки холодного пота, когда я посмотрела вниз.

Я была хороша в этом.

Я преодолела оставшуюся часть подъема менее чем за две минуты. Перчатка врезалась в крошечную песчаную дюну, присыпавшую вершину стены. Когда я перебралась через выступ, частицы кварца в песке начали дрожать, зависая в воздухе в миллиметре над песчаником, и золото ожило.

Я замерла, дыхание перехватило, застигнутое врасплох необычным зрелищем.

Нет. Не здесь.