Ртуть

Она увидела боль и страдания, уготованные судьбой для ее мальчика, а потом увидела меня и поняла, что с ним все будет хорошо. Тяжесть этого…

Черт, я не могла дышать.

Я не была такой сильной, как Фишер. Я позволила своим слезам пролиться.

— Почти? — прошептала я.

Фишер сглотнул, глядя на свои руки. Он выглядел разбитым, когда снова встретил мой взгляд.

— Иногда она ошибалась. В мелочах. Небольшие детали с серьезными последствиями. — Он указал на свое ухо. — На всех ее рисунках твои уши были похожи на мои. Ты была феей. И когда я увидел… — Он глубоко вдохнул. Сел чуть прямее. — Когда я почувствовал, что Солейс зовет меня, и шагнул в тот портал, я увидел, что ты человек, и в тот же миг понял, как легко это место уничтожит тебя. Поэтому я принял решение оставить тебя там. Но я не мог сделать этого, не так ли? — продолжил он. — Твой живот был вспорот. Ты умирала. У меня не было другого выбора, кроме как перенести тебя сюда. Поэтому я решил вести себя с тобой ужасно, чтобы ты, черт возьми, возненавидела меня и не захотела иметь со мной ничего общего.

Его кривая улыбка чуть не разбила мне сердце.

— Не лги. Думаю, немного сработал.

С сожалением я покачала головой.

— А эти татуировки появились бы на моих руках, если бы твой план сработал?

— Нет, — признал он. — Не думаю, что они бы появились.

— Разве Те Лена не сказала тебе? — спросил он.

В комнате повисла напряженная тишина. Фишер уставился на ковер, ковыряя ноготь большого пальца.

— Моя мать никогда не говорила о брачных узах. Их не существовало так долго. Эта мысль даже не приходила мне в голову. Но когда я нашел тебя лежащей в луже крови, я почувствовал это, как будто защелкнулся замок. Я почувствовал твой запах. И я… я был так чертовски зол. — Он сжал челюсти. — Злился на то, что судьба соединила нас таким образом, когда на памяти живущих это ни с кем не случалось. Злился, что это произошло еще до того, как мы успели узнать друг друга. Я и представить не мог, что символы появятся так внезапно. Без всякого гребаного предупреждения. Без того, чтобы мы поженились или даже… даже… решили для себя, что хотим быть вместе.

— Я видел, как они появились, пока ты спала той ночью. Я наблюдал, как они темнеют, одна за другой, больше символов, чем я когда-либо видел, и это напугало меня до смерти, Саэрис. — Он печально кивнул сам себе. — Исторически сложилось так, что за такие метки приходится платить. О таких знаках люди захотят написать истории. И не счастливые.

Значит, это было правдой. Те Лена была права. Она сказала, что такие истории любви трагичны. Это слово эхом прокатилось по пустым коридорам моего сознания, становясь все громче с каждым повторением.

— Я могу сделать тебе другую реликвию. Я только что сделал одну.

— Это не просто реликвия, Саэрис.