Ртуть

— Если бы я был злым, я бы уже использовал твою клятву в своих интересах.

— Ты использовал, — прошипела я.

— Правда? — Он выглядел искренне заинтересованным.

— Я принуждал тебя три раза. И все три раза, я думаю, ты понимаешь, что это было для твоего же блага.

— Это ужасное оправдание! Ты…

В моей груди вспыхнул жар. Внутри меня бушевало инферно, пожирая весь кислород в легких. Моя рука задрожала, щеки стали пунцовыми, когда я острием вилки нарезала маленький мясной пирог, который он положил мне на тарелку.

— Конечно, нет. Зачем мне это нужно? — прохрипела я.

Он кивнул на кусочек пирога на моей вилке.

Во мне кипел гнев, но я поднесла вилку ко рту и сделала это.

— Просто остановись, Фишер.

— И я бы доказал, каким мерзким чудовищем я являюсь, не так ли? Как удобно для тебя. Получить именно то, чего требует твое тело, и при этом доказать свою правоту.

— Ты сошел с ума, — прошептала я.

— Это то, что все говорят. Но я не уверен. Если не считать непрекращающейся болтовни в моей голове, лично я думаю, что у меня все в порядке.

— Ты сейчас думаешь о моих руках, двигающихся по внутренней стороне твоих бедер, — сказал он. — О моих пальцах, скользящих по твоим влажным складочкам. О том, как я буду ласкать твой набухший клитор, тереть его, пока ты не начнешь задыхаться и стонать, умоляя меня вонзить в тебя член…

Я бы не призналась в этом себе, не позволила бы этой мысли оформиться, но мое тело лгало не так умело, как разум. Я действительно хотела Фишера. Я ненавидела себя за это. Ненавидела за то, что он знал об этом. И теперь Рен тоже знал. Это было унизительно.

— Заткнись. Пожалуйста. Просто… заткнись, черт возьми.

В его глазах, мерцающих серебром, расцвел голод, когда он откинулся на спинку стула.

— Ешь свой ужин, Оша. Тебе понадобятся силы. В конце концов, мы не останемся здесь на неделю. Утром мы вернемся в военный лагерь… и на этот раз ты идешь с нами.

Военный лагерь располагался в предгорьях по другую сторону Омнамерринских гор. Он раскинулся между Калишем и границей Санасрота — двадцать тысяч палаток, притулившихся среди валунов и низких кустарников, покрытых снегом. Выйдя из темных врат, я увидела, сколько здесь палаток тусклого грязно-серого цвета, простирающихся вдаль, и у меня перехватило дыхание.

Очевидно, он существовал так долго, что здесь появились и постоянные постройки — двухэтажные здания из дерева. На мой взгляд, то, что находилось ближе всего к грязной площади, куда нас забросили темные врата Фишера, выглядело как чертова таверна.

Повсюду спешили воины-феи, как мужчины, так и женщины, хорошо вооруженные и одетые в самые разные виды доспехов.