Академия пурпурной розы (СИ)

Я же говорила, что меня спас один местный житель… ну так вот это он.

Не смотрю на них. Не могу. Грудь сдавило, будто припечатало тяжеленным камнем — не вздохнуть. Представляю сейчас свою сестру другими глазами — красивая, обаятельная, искрящаяся улыбкой…

— Хм. Значит, ты рассказывала обо мне — а, Ледышка?

Да ну его. С таким красивым, бархатистым и ужасно самодовольным голосом.

Я пожала плечами и не ответила."

"— Э-э-м… у него меч!

— Я знаю, Дженни.

— И он… из другого мира?!

— Да, Дженни, — обреченно подтвердила я, по-прежнему уставившись на свои до боли, до побеления сжатые пальцы.

— Это же опасно!! Чем ты думала, когда его сюда притащила?! Когда мы тебя чуть не потеряли?! Надо немедленно сказать папе! И тете Эмбер…

— Так! — Увесистый томик учебника со стуком захлопнулся и шлепнулся обратно на стол. — Пусть твоя сестра зовет, кого хочет. Папу, маму, тетю, дядю, двоюродную бабушку… А мы пока пойдем! Ты мне еще не все показала.

Большая теплая ладонь легла на мои заледеневшие пальцы, решительно расцепила замок и потащила за собой.

К такому я тоже не привыкла. Чтобы меня брали за руку. Вообще чтобы дотрагивались — спокойно, грубовато и без спроса, словно это самая обычная вещь в мире.

Поэтому я снова не нашла слов и даже не пикнула, когда меня вывели через дверной проем в коридор — могла только в безграничном удивлении пялиться на широкую спину перед глазами и знакомое черное пламя, пляшущее на коже при каждом движении.

Только в коридоре я немного пришла в себя — достаточно, чтобы обернуться на сестру и…

Никогда в жизни не видела у человека такого шока на лице — как тот, с которым Джен, разинув рот, смотрела на наши с Незнакомцем сплетенные пальцы.

Глава 22

Меня протащили до изгиба коридора быстрее, чем я успела сообразить, что сказать Джен, поэтому так и пришлось оставить сестру в положении ледяной фигуры с разинутым ртом, когда она скрылась у меня из глаз.

Вообще, кажется, рядом с Незнакомцем я начинаю действительно оправдывать свое прозвище, потому что мозги принимаются работать с поистине улиточной скоростью. Наверное, все силы организма уходят на то, чтобы справиться с нахлынувшим тактильным штормом, и на работу серого вещества уже ничего не остается.

Иначе как объяснить, что я ни слова не сказала, пока мы спускались по лестнице до самого низа башни? Мой гость что-то говорил — кажется, делал комплименты «моему дому», а я могла только ошеломленно прислушиваться к ощущениям, которые рождало во мне прикосновение большой и теплой ладони с шершавыми мозолями от рукояти меча. На наше счастье, в узком спиралевидном коридоре в этот вечерний час никого не было.

Стоп.

Я встала как вкопанная, тормозя обеими ногами о лиловый ковер, и добилась того, что меня перестали тащить.