Академия пурпурной розы (СИ)

Так что никакой он не обидчик, а вполне безобидный и дружелюбный… Ну и вот.

На предпоследнем тезисе отец недоверчиво хмыкнул. Потом похлопал по карману.

— Эту вещь я, разумеется, забираю. Мы с тетей Эмбер должны как следует изучить ее магические свойства и разобраться, где же мы ошиблись. Почему проглядели. А ты собирайся. Мы возвращаемся домой.

Сердце будто сжали ледяной рукой.

Я глубоко вздохнула и осторожно встала, пряча озябшие пальцы в складках платья. Выпрямилась и открыто посмотрела ему в лицо.

— Нет, пап. Я не еду. Мне нравится здесь учиться. Ты все равно забрал зеркало, мне больше ничего не угрожает. У меня же нет теперь ни единого шанса провалиться снова в Зазеркалье.

Воцарилось молчание. Отец сверлил меня глазами. Джен замерла, перепуганно прижав ладони к щекам, Тушкан трусливо спрятался за ее юбку. Тетя Эмбер поглядывала на меня одобрительно.

Наконец, папа обреченно выдохнул и возвел глаза к потолку.

— Оставайся, мамина дочка! Но имей в виду, медальон тети Эмбер будешь носить не снимая, как и Джен. И прошу тебя… — его взгляд смягчился, — постарайся хотя бы семестр доучиться без приключений. Мы с матерью согласны пугаться до смерти не чаще, чем раз в полгода.

«Спасибо, папочка!» — прошептала я ему одними губами и отправила лучи любви и обожания. Все-таки, отец у меня самый лучший в мире.

Тетя Эмбер понятливо переместила его поскорее обратно в Замок ледяной розы, к маме, пока он не передумал. Они все-таки унесли с собой зеркало. Дурацкую безделушку, которая на мою беду когда-то откликнулась на голос Джен, на произнесенное ею заклинание.

И это было, словно какую-то часть души вынули и оставили вместо нее ранящую острыми краями дыру.

Наступил черед сестры выносить мне мозг.

Я упала на кровать прямо в платье, свернулась калачиком и смотрела, как она, все еще всхлипывая, начала ходить туда-сюда, бессознательно копируя отца. Безучастно слушала, как она рассказывала о том, какого страху натерпелась, когда вернулась после прогулки с Сол и нашла от меня одни только тапочки.

Накинув на мерзнущие ноги край одеяла, я подложила ладони под щеки и смежила усталые веки. Голос сестры отдалялся, уплывал, вместо него в ушах зазвучал другой голос.

«— Адейра сора, Маэлин!»

Я соврала тебе, папочка, прости. Я знаю, что это значит. Ведь теперь я тоже понимаю его язык.

«До встречи, Ледышка!»

И ты меня тоже прости, Джен.

Кажется, я влюбилась в твоего жениха.

Глава 19"

"Пробуждение на следующее утро было таким странным… Я словно не могла разобраться, где сон, а где явь. Мыслями была все еще в том зачарованном, колдовском «вчера», которое перевернуло мое существование вверх тормашками. Два мира — такие разные, но существующие незримо рядом.