Академия пурпурной розы (СИ)

Хотя все равно ужасно хотелось простой воды, хотя бы маленькую лоханку. Но вода здесь очевидно была такой ценностью, что я даже не стала заикаться. Впрочем, волшебный песочек оказался вполне ничего — он был теплый и отлично расслаблял тело и снимал усталость. Да еще и одежду можно было им обработать — после этого она казалась свежеглаженной и даже пахла сеном.

Когда я снова вернулась в комнату, которую в мыслях уже окрестила «нашей», поняла, что все тело свинцом наливается, так хочется спать. Морвин, который за это время тоже успел освежиться, без слов понял мое состояние и кивнул в сторону постели, которая уже была заботливо расправлена. Наверняка он знал, какое воздействие оказывают здешние банные процедуры.

Юркнула под травяное покрывало, к которому начинала привыкать. Солнце еще не добралось до горизонта, и время только близилось к закату — впрочем, сутки здесь, кажется, были длиннее, чем в моем мире. Но я поняла, что если не усну прямо сейчас, просто буду ни на что не годна, кроме как носом клевать.

По привычке проверила узор на запястье. Каким-то образом за этот бесконечный день паучок успел растерять еще две лапки. Теперь оставалась всего одна — и лишь бледное, едва светящееся пятно неровной кляксой пятнало кожу над пульсом.

Морвин стоял у окна, опираясь локтями на узкий, вырубленный в скале подоконник, погруженный в глубокие раздумья. Я полюбовалась его профилем пару минут, а потом вздохнула и решила все-таки засыпать.

И вот тут меня настигло горькое разочарование. Кажется, я умудрилась основательно обгореть на здешнем жестоком солнце!

Травяная накидка усилила мои мучения. Я скинула ее, ворочалась и так и так, пыталась лечь на живот, потом на спину… но всегда находился участок кожи, на котором невыносимо жгло и пекло. Не добавляло удобства и то, что ложе было каменное — из какой-то странной мягкой разновидности, которая словно теплая глина принимало форму тела, но все равно было слишком непривычно.

Морвин оторвался от созерцания городского пейзажа за окном и вернулся к постели.

— Иди сюда.

Меня бесцеремонно подняли за плечи и заставили сесть. Я сердито пыхтела, чувствуя себя сломанной, ни к чему не годной куклой.

— Сейчас сниму жар, потерпи."

"Ох, точно! Я и забыла про магию. Никак не привыкну к тому, что и сама уже что-то умею магичить. Надо было снежинками себя охладить! Не пришлось бы позориться и в который раз выставлять себя бесполезной неженкой.

Но потом на мои плечи легли большие теплые ладони, и все посторонние мысли сдуло из головы.

Осторожными прикосновениями Морвин прошелся до выступов ключиц, остановившись у кромки ткани. Мое сердце гулко стукнуло прямо ему в ладони, словно просило нежности и ласки.