Академия пурпурной розы (СИ)

Скорее всего, ее уже ведут — так что учти, она наверняка будет пристально разглядывать вас с Эммой и ждать малейшего промаха. Вы ни в коем случае не должны позволить ей найти подтверждение того, что Эмма — не твоя жена. Пока.

Глава 71

— Найдешь нам другой путь? Чтобы мы не пересеклись с ней? — очень серьезно спросил Морвин у Ти, и я поняла, что он действительно опасается встречи с Иланной. Вернее, хочет уберечь меня от этой встречи — ему-то что сделается от разговора с… бывшей невестой.

Тиэлин мягко улыбнулась.

— В Хаосе много путей. Так и в моем Храме много переходов. Но выход из Храма один-единственный. Так что вам стоит покинуть эту комнату… ровно через три с половиной минуты, и тогда подойдете к Вратам как раз, когда Иланна уже их минует. Просто держитесь все время левой стороны, если коридор будет разветвляться.

— У вас такой огромный Храм, и только одни двери? — удивилась я невольно, вспоминая громаду этого бесформенного здания, которая так поразила меня при первом взгляде."

"— Да, — качнула головой Верховный маг. — Потому что в Хаосе может быть бесконечное множество дорог… но только один правильный выход к Порядку. Я могу лишь указать направление. Но вы, мои хорошие, свой выход из хаоса, который царит в ваших душах, должны найти сами.

— Очередная загадка, — проворчал Морвин, оставляя окно.

— О, в этот раз очень простая!

Девочка встала меж нами. Протянула мне руку, и я пожала хрупкую холодную ладонь.

— Ты — должна вспомнить.

— Что вспомнить?..

— С чего все начиналось. Самое важное. То единственное, что имеет значение.

Другую руку Тиэлин протянула Морвину. Он помедлил, а потом все же взял ее ладонь, сделав скептическую физиономию.

— А ты, друг мой, должен забыть.

— И что же я, по-твоему, должен забыть? — поинтересовался он.

Девочка широко улыбнулась, сверкнув черными глазищами.

— Обиды свои. И понять, наконец, что гордость не должна превращаться в гордыню. А замкнувшись в собственной боли, можно не заметить боль близкого человека.

Он резко отдернул руку и выдохнул.

— Так, нам пора! — решительным шагом Морвин направился к выходу.

Я осталась стоять на месте, глубоко задумавшись. Вспомнить… я что-то должна вспомнить… но что же? Почему-то стало очень грустно. Как будто меня лишили чего-то важного. Как будто я потеряла что-то, что очень ценила. Сердце заныло невысказанным, невыплаканным — смутной тоской, которую я не могла никак облечь в слова.

Не дойдя до низкого прохода, занавешенного тонкими полосками расшитой бисером ткани, Морвин остановился. Вернулся ко мне, и стал всматривался в мое лицо молча — долго, пока я, вздрогнув, не очнулась от печальных мыслей.

— Ты бледная. Устала?

— Немного, — я отвела глаза.

Он вздохнул и положил руку мне на плечо — там, где его изгиб переходил в шею.