Академия пурпурной розы (СИ)

Я же не виноват, что не понравился тебе таким, какой я есть.

— А я — такая, какая есть… неужели тебе правда нравлюсь? — робко спросила она.

Вместо ответа Гордон потянулся к Солейн и крепко ухватил ее за руку.

И пока она растерянно смотрела то на него, то на сцепленные руки — как на самое необычное зрелище в своей жизни, менталист взял со стола свои очки, водрузил их обратно на нос и снисходительно кивнул Морвину:

— Можешь нас отправлять.

— Ой… сейчас… подожди… — Солейн вырвалась из его рук, подозрительно хлюпая носом, и бросилась к письменному столу. Схватила с него лист бумаги и самопишущее перо, накарябала пару строк.

Подошла и сунула листок мне в руки.

— Вот! Адрес моих родителей. Ну, чтоб ты знала… где твои новоявленные родственники живут. И это… если напишешь маме моей обо всем, буду тебе благодарна. Напиши ей, что я ее люблю — просто решила идти своим путем, как она всегда меня просила. Она у меня добрая, даже слишком. Она поймет.

Я бережно взяла листок.

— Не волнуйся, все сделаю как надо.

Солейн колебалась мгновение — а потом порывисто меня обняла и горячо зашептала на ухо, щекотно касаясь кончиками клыков щеки:

— Извиняться я не умею. Так что не буду. Просто… письмо, которое я тебе дала… порви его и выкинь, ладно? А лучше сожги.

Она неловко отстранилась и вернулась к своему парню. Дождалась, пока Гордон снова возьмет ее за руку, делая вид, что ей не очень-то и хотелось. Он сделал вид, что поверил.

В ладони Морвина вспыхнула звезда. Стеклянный шар появился из ничего, мигнул багрянцем. А потом я увидела на лице Морвина гримасу боли и испугалась. Кажется, взлом внутренних резервов и атака некромантов не прошли без последствий.

Он тоже взял со стола лист бумаги и начертал на нем несколько строк резких, ломаных символов. Всучил Гордону.

— Вот. Отдашь первому встречному служителю Храма, они передадут Верховному Магу. Он поймет, кто вы и зачем. Главное — запомни — в нашем мире крайне не любят чужаков. Крайне. Ты должен как можно скорее найти Верховного. А еще лучше — получить личную защиту ишкизамов. Желательно — в качестве полноправного члена племени, связанного… узами с одним из них.

— Эт-то вы о чем? — занервничала Солейн.

— Не волнуйся, детка, все будет хорошо. Морвин, спасибо за советы! Непременно последую.

А потом была вспышка, и звездочки перед глазами, и дивное ощущение, которое невозможно выразить словами — словно ткань бытия расслаивается, переплетается узлами с иными, нездешними нитями, и в эту прореху затягивает тех, кто не хочет быть частью этого мира… а может, никогда ему и не принадлежал.

Когда я очнулась, в комнате уже не было никого, кроме нас с Морвином.

Он устало сел на край моей постели, повесив голову. На его шее пульсировал зловеще-черным узор.