Академия пурпурной розы (СИ)

Под аккомпанемент цветастых ругательств другого мира чувствую, как меня хватают и тянут вверх, поднимают, но по-прежнему не ощущаю своего тела и не могу пошевелиться. Безвольной куклой падаю на грудь Морвину, утыкаюсь лицом. Наконец-то могу вдохнуть полной грудью — и вдыхаю. Родной, любимый запах. Крепко-крепко жмурюсь и снова открываю глаза — нет, не сон. Не помутнение рассудка на почве стресса.

Он меня нашел. Как ребенка, что прячется в шкафу от грозы и надеется, что его непременно найдут и обнимут. Я тоже пряталась когда-то в детстве — но меня никогда не обнимали, даже если находили. Просто не могли.

И вот теперь я так счастлива, что готова умереть. И гроза за окном — настоящая, непридуманная гроза первыми раскатами грома вторит бешеному стуку моего сердца. А любимый человек быстрыми поцелуями покрывает мое лицо и прижимает левой рукой за талию все крепче и крепче, отрывая от земли.

А в правой у него по-прежнему обнаженный меч.

— Сьюки, ко мне!

Аметистовая молния шмыгает из-под моей кровати. Быстрый цокот каменных лапок по полу. А я даже не могу его предупредить! Язык по-прежнему онемелый, будто ваты наелась.

Морвин рывком разворачивается на звук — прямо со мной вместе…

…а потом короткий замах, сверкает смазанным движением клинок, падает разящим движением…

Пригвожденный к полу, паучок взбрыкивает всеми восемью лапками и затихает.

Осколки аметиста рассыпаны вокруг меча, торчащего из камня. Драгоценное крошево медленно гаснет, умирает бесполезным стеклом.

— Не-ет!! За что?! За что вы ее убили?! — душераздирающий крик Солейн.

Она бросается к этому крохотному каменному существу, которое когда-то было, кажется, ее единственным другом. По щекам Солейн крупным градом слезы.

А потом ее лицо — мое лицо! — подергивается крупной рябью, как гладь пруда под струями ливня.

Она сдавленно охает, закрывается обеими ладонями и отворачивается.

Я чувствую, как возвращается чувствительность тела — сначала покалывание в кончиках пальцев на ногах, потом выше и выше, вот уже ощущаю твердые объятия сильной руки на моей талии, горячее дыхание на своем лице…

— Морвин… — шепчу несмело.

Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Робкой улыбкой пробую губы — все еще непослушные, дрожащие.

В его глазах такая буря эмоций, что кажется просто невозможным облечь ее в слова. И он просто обнимает меня крепче — обнимает до хруста костей, утыкается мне носом в шею, прижимается лицом к волосам и вдыхает запах.

— Тысячи мелочей… из которых состоишь ты… она никогда бы не смогла повторить их. Моя Маэлин. Только моя.

Сдавленные рыдания Сол. И от ее горьких слез — честных, на разрыв — что-то переворачивается у меня внутри. Так плакала Дженни, когда рассказывала мне о том, что кажется, потеряла Олава навсегда.