Академия пурпурной розы (СИ)

Впитываю гулкий шум его сердцебиения так близко.

Осторожно, бережно Морвин берет край покрывала, тянет, укрывает мою обнаженную ногу — закутывает понадежнее.

— Хотел проверить, что это были не галлюцинации в прошлый раз."

"— Проверил? — говорю едва слышно, утыкаясь лбом ему в плечо.

Он выдыхает мне в волосы:

— О да! Твои ножки — произведение искусства. Ты создана для меня, Маэлин — в каждой линии, в каждом изгибе.

У меня появляется чувство, что из нас двоих огненный маг — все же я. Потому что еще пара минут таких вот шептаний в полутьме, и одежда сгорит на мне. Причем вместе с одеялом.

Не сразу осознаю, что меня уже никто не обнимает.

— Так что не вздумай никуда уходить, Маэлин! — сообщает мне Морвин напряженным голосом от самой двери. — Ты мне нужна здесь, до самого утра. Рядом. И закутайся получше, чтоб у меня не было соблазна продолжить исследования.

Хлопает дверь.

Я остаюсь одна. Но если права — очень ненадолго.

Кажется, это будет невероятно трудная ночь.

Морвин вернулся быстро. Даже очень быстро. Впился в меня с порога тревожным взглядом — словно боялся, что я уже сбежала. А я смущенно выглядывала на него из-под одеяльного капюшона одними глазами, пряча улыбку под слоем плюшевой ткани. Убежать я не могла уже физически. И он это, кажется, прочитал в моих глазах, потому что тоже разулыбался.

— Ну что, Ледышка — чем займемся? Я выспался, а ты?

Он прошел в комнату и аккуратно запер дверь на ключ. У меня по спине побежали жирнющие мурашки.

— А я еще глаз не смыкала сегодня, — проворчала я.

— Можешь засыпать, как только захочешь. Моя кровать в твоем полном распоряжении, — хмыкнул Морвин и направился прямиком к шкафу.

Я невольно задержала дыхание. Сердце пустилось в пляс. Кто бы сказал, что красивее любимого мужчины в одном полотенце может быть только мокрый любимый мужчина в одном полотенце. Потемневшие влажные волосы закурчавились, капли воды блестят на коже и стекают вниз…. Ну за что мне такие испытания! Хуже быть не может.

Может, поняла я, когда сообразила, что он открывает шкаф не просто так. И что «не из стеснительных» — тоже было сказано не для красного словца.

Хорошо, что у шкафа — широкие дверцы, и когда они открыты, не видно, что за ними происходит. Плохо, что у меня такое богатое воображение.

Куда-то на пол полетело белое полотенце.

— Ты чего там пыхтишь, а, Ледышка? — вкрадчиво поинтересовался у меня шкаф.

Я выразительно промолчала в ответ и на всякий случай снова задержала дыхание.

Тишина полнилась подозрительными шорохами.

— Да, и глазки можешь уже открывать, не страшно, — продолжил потешаться надо мной Морвин, на этот раз совсем близко.

Я с опаской приоткрыла один глаз и выдохнула.

Морвин высился над кроватью темной скалой и вытирал волосы, отфыркиваясь.