Академия пурпурной розы (СИ)

На всякий случай я приготовилась использовать ледяные чары — попробую создать стену изо льда на пути стихии, если она выйдет из-под контроля и станет угрозой другим обитателям Академии.

А потом отсветы погасли. И наступила тишина.

Я снова нерешительно двинулась вперед.

Прислушалась — ни звука… Как же страшно-то, а! Мертвенная тишина пугала больше всего остального. И в ней — бешеные толчки крови в ушах.

Обернула руку тканью платья и осторожно схватилась за ручку двери. Повернула, вздрагивая и ожидая ежесекундно, что трухлявая обгорелая древесина упадет сверху мне на голову…

Дверь, что открывалась вовнутрь, не поддалась. Но мы ведь ее абсолютно точно за собой не закрывали!

— Ледышка, не ломись… все хорошо…

Тихий голос, смертельно усталый. Такой родной. Такой… низкий?! Почему он звучит откуда-то снизу?

Потом до меня дошло, что это Морвин уселся на пол с той стороны двери и подпер ее своей крупногабаритной тушкой.

Он жив.

От облегчения у меня подкосились ноги. Я развернулась, тоже прислонилась к злосчастной двери спиной и сползла по ней прямо на пол, собирая по дороге сажу. Без сил прислонилась затылком.

— Я тебя убью сейчас. Так что выходи. Чуть с ума не сошла от твоих фокусов!

Тишина за дверью довольно фыркнула.

— Иди лучше куда-нибудь, Ледышка, поешь чего-нибудь, что ли, водички там попей… а я пока выйду.

— Чего?! Издеваешься, да? — от возмущения я даже кулаком дверь пристукнула.

Тишина за дверью вкрадчиво рассмеялась.

— Нет, не издеваюсь. Просто, моя маленькая Ледышка, так мило умеющая краснеть, пока я выжигал тут плесень, у меня как бы… э-э-э… одежда сгорела. Вся.

— Ой.

Я примолкла и действительно начала краснеть. А несносный огненный маг принялся развивать мысль, очевидно наслаждаясь эффектом:

— Ты не подумай, я не из стеснительных! Но что-то мне подсказывает, что мое появление в таком виде в вашем чопорном заведении любителей длинных юбок и пуговиц вызовет настоящий скандал. Так что иди-ка ты… и попроси кого-нибудь вменяемого принести мне одежду.

Помолчав еще немного и поймав разбегающиеся мысли, я все же спросила:

— Ты-то как?

Он ответил не сразу — хотя и раньше, чем услужливо дежурящая неподалеку паника снова захватила бы мою голову, вытеснив оттуда куда более легкомысленные вещи.

— Справился. Выжег эту дрянь до последней капли. Твоему миру больше ничего не угрожает, Маэлин.

— Нет, ты не понял… я спросила — как ты.

Он хмыкнул где-то совсем рядом, почти у меня над ухом.

— Надо же, какая мне Ледышка заботливая попалась! Я… выдохся очень сильно. Резерв расходуется почти неконтролируемо в таких выбросах, так что опустел… наполовину, скорее всего. Не знаю, как буду пополнять, и получится ли. Но для начала — планирую завалиться спать часиков на двенадцать. Глаза слипаются.