Академия пурпурной розы (СИ)

— Ну здравствуй, пакостник! Рассказывай, кто тебя надоумил по мирам шляться и сжирать на корню все, что под лапу подвернется.

Глазки-бусинки крепко зажмурились, Тушкан обмяк и притворился дохленьким — в надежде, видимо, что так его пожалеют и отпустят.

— Эмма… а что твой друг такое про «миры» говорил? — спросил тихо Олав, как бы невзначай подходя поближе. Еще бы ему не было интересно — сам в одном таком подземном мире десять лет прокуковал!

— Спроси у Джен, она тоже в курсе, — так же тихо ответила я.

— Эмма! — Олав нахмурился. — Ты же знаешь, я не собираюсь больше навязывать Дженни свое общество, и вообще…

Я перебила его, по-прежнему не повышая голоса и любуясь картинкой «большой брутальный огненный маг приручает маленькую милашную зверушку». Хотя, судя по тому, что Тушкан уже не болтался в воздухе, а вполне себе сидел на ручках, возможно, было наоборот — «маленькая милашная зверушка покоряет большого брутального огненного мага».

— Олав… ты знаешь, что я сказала своей сестре в тот вечер, в Замке ледяной розы, когда ты от нас уехал?

Он замолчал, напряженно ожидая продолжения — застывший, натянутый, как струна.

— Я ей сказала, что она непроходимая тупица. Так вот я сегодня тебе тоже говорю, на правах подруги детства — ты близорукий, недогадливый дурак. Только не обижайся, пожалуйста, я на вас любя обзываюсь. От чистого сердца.

— Что ты хочешь сказать? — недоуменно переспросил он. — Эмма! Эмма, подожди!

Я загадочно пожала плечами и оставила его одного. Краем глаза довольно отметив, как пристально уставился Олав на стоящую в стороне Дженни — будто она была головоломка, а я только что дала новую подсказку к разгадке.

С приятным чувством выполненного долга я подошла к своему огненному магу, по которому уже успела дико соскучиться, и положила голову ему на плечо.

— Ну, как успехи?

— Ледышка, оно об меня трется мордой и урчит! Почему оно трется об меня мордой и урчит?!

Я еще не видела на его лице такого обескураженного выражения. Тушкан тем временем демонстрировал чудеса хитрости — он уже умудрился как-то вывернуться, так что Морвину пришлось неловко пристроить его на руках, и вовсю ластился, заискивая и прося прощения.

— Вот для этого в нашем мире и заводят домашних питомцев! — улыбнулась я. — Они милые.

Морвин осторожно взял его за загривок и передал мне.

— Забирай! Мне одной милой Ледышки за глаза хватает — на пирожные подсадила, цветочками хожу любуюсь, того и гляди забуду, как меч в руках держать. Вот это вот ушастое существо — уже перебор. Так и быть, прощу его мохнатую задницу, если прекратит хулиганить. Пусть и духу его больше в моем мире не будет! Учитывая, как он уже успел там наследить, может плохо закончиться. Для него.