Академия пурпурной розы (СИ)

Двигается дальше и выше — до мурашек, до нестерпимого желания обнять и прижаться всем телом, забыть обо всех и всяческих правилах! Но я тоже держусь. Нельзя ведь, чтобы у меня оказалось меньше силы воли, чем у него.

Останавливается на самой границе, где плечо чуть прикрыто тонкой тканью короткого рукава. Едва ощутимо прихватывает кружево зубами, тянет и тут же отпускает — прежде, чем у меня появится основание заявить о нарушении.

Прокладывает дорожку жарких, нетерпеливых поцелуев вдоль линии моего декольте. Ах, и как я могла забыть! Я же только губы запрещала целовать. Зацелованные, поцарапанные отросшей за ночь щетиной ключицы и слегка прикусанная шея были мне заслуженной карой за такую забывчивость.

Губы целовать я запретила, да. Но кто сказал, что нельзя рядом? И он напомнил мне о еще одной моей оплошности, целуя так близко, что я сама грубым образом нарушила запрет двигаться — приоткрыла губы и подалась к нему… но он великодушно сделал вид, что не заметил моей досадной оплошности.

Сладкая пытка продолжилась.

Ведь нельзя было только целовать! Он сорвал цветок и дрогнувших в напряженном ожидании губ коснулось дразнящее, щекочущее прикосновение нежных лепестков. Провел легонько по верхней, очертил контур нижней, оставляя на коже аромат персика.

Про волосы тоже ничего не говорилось. Я глубоко вздохнула, когда сильные пальцы нырнули в мою полурассыпавшуюся прическу и принялись одну за другой нетерпеливо вытаскивать шпильки, швыряя их куда-то в траву. Ничего не могла с собой поделать — издала блаженный стон, когда он потянул за волосы на затылке, заставляя поднять лицо, и снова припал поцелуем к шее.

Понятия не имею, сколько времени так прошло. Кажется, Морвин оторвался от меня первый. Кажется, к тому времени я уже забыла обо всем, и все до единого правила вылетели у меня из головы.

Нет у меня все-таки никакой силы воли.

— Пойдем искать твои туфли, Маэлин. Пора возвращаться.

Его напряженный голос вывел меня из забытья.

Распахнув глаза, я едва не ослепла от света. Не знаю, пройдем ли мы испытание, но миссия «узнать друг друга получше» определенно удалась.

— Все, Ледышка, можешь «отмирать» и снова разговаривать. Если в состоянии, конечно, — добавил он чуть более спокойно.

Я встретила взглядом два океана бушующего пламени в его огромных зрачках, затопивших всю радужку.

— Ура. Мы справились! — легкомысленно заявила я. Почему-то было очень весело видеть такое ужасно-сосредоточенное и серьезное лицо у моего огненного мага. — И знаешь, что я думаю?

— Ледышка, давай без очередных… — начал раздраженно Морвин, но я не дала ему договорить.

— Я думаю, что раз уже все, то правила больше не действуют. Поцелуй меня, пожалуйста! Умираю, как хочу целоваться.