Академия пурпурной розы (СИ)

Я переместила их сегодня утром, чтобы сократить путь…

Теперь понятно, отчего у нее такой усталый голос. Два корабля с зерном! Вот это силища. Мне б такой уровень владения магией.

— У нас наоборот, слишком теплая весна. Не помню такой… Солнце жарит как летом! — встряла я. — Это что-то значит?

— Пока не представляю. Но на всякий случай держите ухо востро.

— Тетя, хм. А вы ничего не знаете насчет срочной депеши, которую наш король прислал сегодня в Академию? — добавила я несмело. А вдруг?

Проекция тети повернулась вокруг своей оси, и она посмотрела на меня задумчиво.

— Вам ничего не сказали преподаватели? Значит, и я пока не буду.

— Ну тетя!! — хором воскликнули мы с Джен.

— И не просите! Я вас и так балую, Улитки — и вы вовсю пользуетесь тем, как я вас люблю.

— Ну хотя бы намекните! — Взмолилась я. — Что там такого страшного, что преподы чуть ли не повыгонять отстающих грозятся?

Тетя слегка улыбнулась.

— Не волнуйся, Эмма! То, что затевается, совершенно точно понравится студентам Академии. Особенно женской половине. Так, все! Я ушла. Меня зовут. Люблю, целую!

Проекция схлопнулась. Мы с Джен переглянулись.

— Ох уж эти короли и королевы с их вечными интригами! — вздохнула я. — Что же это такое, что должно нам понравится? Вряд ли я буду в состоянии радоваться вообще чему бы то ни было, если меня выпихнут на Безмагический… Ой, прости, Дженни!

— Да ничего, — кисло улыбнулась сестра. — Я уже привыкаю потихоньку к факультету Неудачников.

— Что, совсем-совсем никак? — пригорюнилась я.

Джен пожала плечами.

— Ты обед пропускаешь. Иди уже, Улитка Старшая! У меня нет аппетита.

— Ну и у меня тогда нету! Я твердо намерена остаться с тобой и разгонять твою хандру.

Я плюхнулась на свою постель. За болтовней, шутками и играми в слова, которые мы с Джен обожали с детства, раз уж нам были недоступны более активные игры вместе, время текло незаметно. А в комнате у нас хранился натасканный загодя достаточный запас фруктов, чтобы не переживать насчет ужина.

Сестра уснула рано — едва стало темнеть. А я… лежала на постели, не раздеваясь, и смотрела, как медленно густеют сумерки за окном. И чем быстрее темнота укрывала небо мягким крылом, тем сильнее билось мое сердце.

В девять было еще ничего.

Ближе к десяти я уже стала время от времени выходить в коридор и прислушиваться — общая гостиная еще была полна народу. Не хотелось бы пробираться к выходу через толпу и отвечать на неудобные вопросы."

"Хуже всего стало с одиннадцати и до полуночи, когда все разошлись и наступила тишина, но ждать оставалось еще бесконечное количество ужасно долгих мгновений до назначенного времени. Но хотя ожидание было невыносимо, я запретила себе срываться с места раньше — хороша же я буду, если притащусь на свидание раньше мужчины.