Я рожу тебе сына

И сшитый потом по частям, как одеяло лоскутное. Одни части за тебя голосуют, а вторые криком кричат против. А сам Тимур просто ждет, какая часть победит.

— Так что же, у меня совсем нет шансов? — говорю еле слышно. Опускаюсь на табурет, бессильно свесив руки.

— Честно? Мало. Это только если все распороть и сшить заново. Что-то выбросить, чего-то добавить. Но это чертовски сложно, девочка.

Робби садится рядом и смотрит в сторону, сейчас он предельно серьезен и даже суров.

— А впустит ли он меня настолько глубоко, Роберт? — спрашиваю все так же тихо. Мы впервые говорим откровенно, и я даже не замечаю, что называю его полным именем.

— Вопрос даже не в этом, девочка, — качает он головой, — а в том, хватит ли тебе сил?

Сама собой всплывает в голове любимая мелодия, и я пою, глядя туда же, куда и Роберт:

Моей огромной любви

Хватит нам двоим с головою.

Робби хмыкает, сжимает мою руку, и начинает подпевать:

Хочешь в море с парусами,

Хочешь музык новых самых,

Хочешь, я убью соседей,

Что мешают спать.

Хочешь солнце вместо лампы,

Хочешь за окошком Альпы…[6]

Мы держимся за руки и поем Земфиру, пока не звенит духовка и не говорит нам, что сэндвичи готовы. Роберт протягивает салфетку, я вытираю щеки, а он указательными пальцами промакивает уголки глаз.

— Что ж ты меня до слез доводишь, девочка Вероника? Мне еще обед готовить, — возвращается к шутливому тону, и мы оба смеемся.

Я съедаю целых два сэндвича, Робби ставит передо мной чашку с горячим шоколадом."

"— Лучший способ для девочки поднять настроение — скушать шоколадку, — подмигивает он, и глядя, как я облизываю уголки губ, добавляет задумчиво:

— Насчет того, впустит или нет, то если я что-то понимаю в этой жизни, ты там уже давно пустила глубокие корни.

Глава 18

Я снова сбежала от Сотникова. Мне помог Робби — выпустил через кухню на задний двор, а там пока он заговаривал зубы охраннику, я перелезла через забор и сбежала.

Мне надо встретиться с Сонькой, она позвонила и сказала, что вернулась в город. Как я могу не пойти? Но только без Сотникова, ненавижу, когда он шляется следом. Я пожаловалась Роберту, тот пообещал подстраховать и не обманул, принес охраннику сэндвич и кофе.

Парень обрадовался, принялся болтать с Робби, и у меня получилось незаметно проскочить мимо. Ничего, я ненадолго, Самурай поорет и успокоится, главное, Робби не пострадает. Он сэндвич принес, вот и вся его вина.

Я очень соскучилась по Соньке. Мы только первый год не дружили, как я в детский дом попала, а потом ни дня друг без друга не провели. Я бы сказала, что она мне как сестра, но я не знаю, как это, когда сестра. Да и сестры разными бывают. Значит, она просто моя родная Сонька.

Сама не знаю, почему она мне сначала не понравилась. Сонька была толстой и неуклюжей, а еще рыжей, с веснушками.