Рождённая в ночи

Тату была выполнена профессиональным мастером, и создавалось впечатление, что птица того и гляди оживет, расправит сложенные крылья и сорвется со спины Велеста.

Ещё одно наваждение.

В этот момент снова раздался требовательный звонок в дверь. Лана ещё удивлялась, почему до сих пор не объявились соседи. То стекла бьют, то ночью трезвонят в дверь.

— Надо же, в дверь звонит, культурный, — фыркнул он и недовольно посмотрел на Лану. — Ты зачем джинсы надела?

— Я люблю джинсы, — вяло стала оправдываться Лана.

— Разлюбишь. Потому что в моем присутствии ты будешь носить только платья, — безапелляционно заявил он и направился к двери.

Велест рывком распахнул дверь и присвистнул.

— Неужели Борис, собственной персоной?

— Мне больше делать было нечего. Решил исполнить роль твоего посыльного и доставить тебе тряпки.

Из-за широкой спины Велеста, Лана не могла видеть говорившего, но от интонации его голоса ей стало дурно. Голос сквозил скрытой злобой и агрессией. Казалось, сам воздух трепетал от его звуков.

— Ты отлично справился с поставленной задачей, можешь смело переквалифицироваться в посыльного, без работы не останешься, — смех Велеста не был веселым.

И тут Света услышала приглушенное рычание.

— Женщина….Она что — ещё жива?

Лана пискнула и зажала рот рукой.

На её пороге стоял ещё один вампир. И он не был настроен дружелюбно.

— И таковой останется, — слова Велеста не обсуждались.

Поэтому отошёл от двери. И Лана увидела «посыльного».

Перед ней стоял монстр. Чудовище. Хозяин Преисподней. По-другому, этого человека она назвать не могла. Хотя, какой он человек….

В её квартиру медленно, с грацией хищника, входил мужчина. Он был огромного роста, выше Велеста. И в плечах тоже. Но не это поразило Лану. Его лицо было высечено из камня, и художник в своё творение вложил всю злость мира. В его глазах пылал огонь ярости, брови хмуро сведены, губы улыбались, но улыбкой палача. На правой стороне лица тоже была выбита тату, но…здесь не было и намека на художественное содержание. Какие-то символы, линии, знаки. И мало того, эту татуировку перечеркивали следы от ожога.

Она старалась не пялится на него, но у неё не получилось.

Он, естественно, заметил её пристальный взгляд и не оставил без ответного внимания:

— Велест, ты сдаешь позиции. Я мог предположить, что застану тебя без одежды у красотки-ведьмы, и мы продолжим развлечения вместе, но тут…Женщина…Смертная…И, притом, похожая на воробушка.

Именно воробушком, беззащитным и дрожащим, и почувствовала себя Лана под взглядом вновь прибывшего мужчины. Она интуитивно сделала шаг в направлении Велеста. Точно искала у него защиты.

Велест успел скинуть полотенце и, никого не стесняясь, стал натягивать штаны.