Рождённая в ночи

Но Лана не каждая, черт возьми! Один её запах чего стоит! Он впился в его кровь намертво! Велест больше не замечал красивых лиц и соблазнительных форм других женщин! Ему нужна была Лана! Вся! Её красота, её нежность, её тело, её душа!!!

Он хотел, нет, жаждал, чтобы она думала только о нем одном! Чтобы ни один мужчина не смел занимать её мысли! Он готов был разорвать любого, кто посягнется на неё!

Воспаленный разум моментально нарисовал картину, где Света находится в объятиях смертного, которого он вышвырнул из её квартиры в день знакомства. Кем он ей приходится? Любовник? Друг? Жених? Она тоже отдавалась ему с обжигающей сводящей с ума страстью? Засыпала на плече после любовных игр?

Ревность вспыхнула адским огнем в груди вампира, и он надавил на газ, машину слегка занесло, и Лана покачнувшись в сторону, Велеста открыла глаза.

— Велест? — испуганно спросила она.

Мужчина сдвинул брови на переносице и нажал на тормоз.

Его голос снова звучал отчужденно, и из груди Ланы вырвался тяжелый вздох. Вот и подтверждение её мыслям. Она начинает его раздражать. Ему не терпится от неё избавиться.

Она отвернулась и посмотрела в окно, на проносящиеся мимо серые здания. Глаза защипало от слёз. Что-то она сегодня особенно чувствительна, пора успокаиваться и брать себя в руки. Велест не обязан с ней нянчится. Их совместное приключение подходит к завершению. В груди заболело и стало трудно дышать, захотелось пить.

— Мы подъезжаем, — сказал Велест и свернул на перекресток. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — лаконично ответила Света, сдерживая слезы.

— А что с моим голосом не так?

— Он дрожит. И звучит хрипло. Ты не простыла? Не заболеваешь? — если бы Лана посмотрела в этот момент на Велеста, то увидела, как в его глазах возникла обеспокоенность. Вирусные заболевания не были страшны вампирам, они никогда не болели.

Но не понятно было, как работал организм у нефилимов.

— Всё нормально, Велест.

— Ты лжешь, — уверенно бросил Велест, раздражаясь. — Не хочешь говорить, в чем дело? Отгораживаешься от меня?

Её не желание делиться переживания резко констатировало с выплеском чувств на похоронах. И теперь Велест хотел продолжения. Он хотел знать, о чем она думает, о чем переживает, что тревожит её.

И больше всего его интересовали её мысли о будущем.

И о том мужчине, которого он вспомнил очень не кстати.

— Я не отгораживаюсь от тебя, — ответила она, и противореча своим словам, наклонила голову. — А голос хрипит от того, что пересохло во рту. Я есть хочу.

Велест грубо выругался. Он не поверил ей, но её слова о том, что она голодная, заставили его устыдиться. Он забыл, что ей требовалась обычная людская пища.

— Сейчас закажем в номер, — сказал он, сворачивая на улицу, где находился клуб «Жерло».