Пропавшее Рождество

— Отдохнуть? — Для неугомонной фрау, любой простой выглядел нехарактерным. — Надеюсь, вы не заболели?

— Нет. Просто мало спала в последние два дня. — Катарина зевнула, прикрыв рот рукой. — Еще полчасика посижу и буду укладываться.

Значит, следовало торопиться с вопросами.

— Я тогда помешала вам посетить пещеру, — начала Даша издалека.

— Ерунда. Я просто прогуливалась.

— Разве вы не хотели туда зайти?

— А что мне там делать?

— Жениха попросить, — засмеялась Даша.

— Чего просить? Их здесь и так хоть отбавляй.

Еще раз зевнув, немка долила в рюмку зеленоватой отравы.

— Как же я сегодня устала...

Испугавшись, что ее попросят удалиться быстрее, чем она успеет все выяснить, Даша торопливо спросила:

— Кажется, вы единственная, кто не верит в магическую силу пещеры.

— Пещеры? — отрешенно переспросила Мюль-ке. — Какой пещеры?

— Горной Девы."

"— Ах, вы вот о чем... — В серых глазах появилось странное выражение. Несколько секунд Мюльке молчала, будто забыла, о чем говорила. — Не уверена, что единственная, но не верю. — И снова повисла пауза.

В другой раз Даша, скорее всего, не обратила бы на задумчивость темпераментной фрау никакого внимания или списала бы все на усталость, но сейчас ее чувства были обострены до предела. Она вдруг вспомнила, как разозлилась Мюльке на свою подругу, когда та ненароком упомянула о посещении пещеры. Кажется, она что-то сказала о счастливом разрешении всех проблем.

— А что случилось с вашим мужем? — сами собой произнесли губы.

— С моим мужем? — Переход был таким неожиданным, что немка, казалось, действительно не поняла вопроса. — В каком смысле?

Понимая, что совершает страшную бестактность, Даша все же продолжила:

— Простите, что спрашиваю, но отчего он умер?

— Сердце. — Мюльке смотрела в сторону. — Он слишком много ел и пил.

— Вам его не хватает?

Катарина повернула голову. На тонких губах появилась жестокая усмешка.

— Мне, кажется, вы не очень внимательны к тому, что вам рассказывают.

— Простите?

— Я уже неоднократно давала понять, что мужа своего ненавидела. И его смерть облегчила наши обоюдные страдания. Просто мне повезло немного больше.

Даша не знала, что сказать. Ее просто потрясло столь циничное заявление.

— Чем же он вам так не угодил?

— Он был бабником. Причем самого отвратительного пошиба. Он не брезговал ничем и никем. Знаете, есть такая порода мужчин — им не знакомо понятие преданности или верности, лишь бы дорваться до любого женского тела, которое они еще не щупали. Омерзительно. — Мюльке махом опрокинула рюмку. — Меня держит единственная мысль — что он сейчас в аду.

— Но... — ошарашенная Даша пыталась найти наиболее нейтральные слова. — Разве нельзя было развестись?

Немка полоснула рыжеволосого детектива недобрым взглядом.