Рождественский поцелуй

– Если Люси Хант считает мужчин такого типа подходящими на роль вашего мужа, то она никудышная сваха.

– Уверена, Люси не подозревала, что маркиз способен на подобное. – Реджина судорожно сглотнула и принялась потирать руки. – Мне вообще не стоило приезжать сегодня на бал. Заставить кого нибудь полюбить себя невозможно, особенно если время ограничено.

Сняв сюртук, Даффин накинул его на плечи Реджины.

– Спасибо. Я действительно замерзла, – еле слышно произнесла она.

– Я вижу. – Даффин откашлялся. – Почему дядя не хочет дать вам больше времени на поиски мужа?

Мисс Хевершем покачала головой.

– Он говорит, что у меня и так было на это целых двенадцать лет. И он прав.

Даффин принялся ковырять перегной мыском ботинка.

– Простите.

– Вам не за что извиняться.

– Я никогда не осознавал, – Оуклиф заложил руки за спину, – какому давлению со стороны общества подвергаются представительницы высшего света, подыскивающие себе выгодную партию.

– Боюсь, это начинается с самого рождения. Я постоянно думаю, что все могло бы сложиться совсем иначе, если бы мои родители были живы.

– Что случилось с вашими родителями? – не сдержавшись, спросил Даффин.

Он дал себе зарок держаться от Реджины подальше, но она казалась такой ранимой и красивой. А при виде того, как к ней пристает этот маркиз, в душе Оуклифа проснулся не только защитник. Отвратительное зрелище пробудило чувствительную сторону его натуры. Он действительно хотел узнать, что произошло с ее родителями, хотел узнать больше о ней самой.

– Они погибли в дорожном происшествии, когда мне было двенадцать лет, – ответила мисс Хевершем. – После их смерти меня воспитывала бабушка.

Даффин с минуту изучал профиль девушки: изгиб скул, нежные губы, упрямо вздернутый подбородок, и наконец тихо произнес:

– Я тоже остался без матери в двенадцать лет.

– Правда? – Реджина подняла на Даффина свои ясные глаза цвета весеннего неба.

– Да.

Почему он рассказывает ей все это? Ведь прежде Оуклиф никогда никому не доверялся. Однако внутренний голос подсказывал, что именно этой женщине он может довериться. Что то заставляло его чувствовать себя благородным и думать, что ей тоже хочется узнать о нем больше.

– Что случилось с вашей мамой? – спросила Реджина.

Даффин с мгновение молчал, но, очевидно, сегодня, в этой заполненной розами оранжерее, настал момент для признаний.

– Ее убили.

Реджина ошеломленно охнула и схватила сыщика за руку.

– Мне очень жаль, Даффин. Это просто ужасно.

Оуклиф на мгновение прикрыл глаза. Об этом он тоже никому не говорил. Как и о своей жизни. О своем прошлом. О своей семье. Эти тайны он надежно охранял от посторонних. Даффин сел на скамью и опустил голову.

– Значит, вас растил отец? – спросила Реджина, осторожно подойдя к нему.

– Нет.