Рождественский поцелуй

После этого Оуклиф встретился с экономкой и с ее помощью составил список всех слуг, торговцев и посыльных, имеющих доступ в особняк или возможность проникнуть в него тайком. Замки в спальнях леди он намеревался проверить после того, как они проснутся.

Пока Реджина и Николь спали, Даффин решил перекусить в светлой, полной воздуха столовой. На стол накрывала весьма дружелюбная горничная по имени Луиза, которая то и дело спрашивала, не нужно ли мистеру Оуклифу что нибудь еще. Пока Даффин завтракал, в его голове роились одни и те же вопросы. Кто хочет причинить вред Николь? Является ли целью злоумышленника ее ребенок? Грозит ли опасность и самому Гримальди? Если целью является Реджина, то каков мотив преступника? Вчера вечером она с уверенностью заявила, что не имеет врагов. Если не принимать во внимание членов семьи убийцы Джона.

Даффин все еще пытался найти ответы на многочисленные вопросы, когда в столовую вошла Реджина и остановилась прямо перед ним. В белом хлопчатобумажном платье она выглядела такой же красавицей, как и всегда. Сегодня утром на ее щеках играл румянец.

– Николь еще не спустилась, не так ли? – спросила она.

Даффин огляделся по сторонам и с улыбкой ответил:

– Я ее не вижу.

Кивнув, Реджина заняла место напротив.

– Думаю, она все еще в постели. В последнее время ей постоянно хочется спать.

– И это неудивительно.

Губы Реджины изогнулись в едва заметной улыбке.

– Надеюсь, вы не против того, что я ворвалась сюда посреди завтрака. Просто я не знала, представится ли нам еще возможность поговорить наедине.

Оуклиф внимательно посмотрел на мисс Хевершем.

– Что у вас на уме?

– Даффин, – Реджина понизила голос, и теперь он звучал приглушенно и невероятно обольстительно, – я искренне хочу извиниться. Снова. За свое непристойное и постыдное поведение в вашем кабинете на прошлой неделе. Ваша привлекательность и мои нервы совершенно выбили меня из колеи, но это никак не может служить оправданием. Я правда очень надеюсь, что вы сможете меня простить.

Даффин попытался сдержать улыбку. Он вовсе не хотел, чтобы Реджина подумала, будто он смеется над ее искренним раскаянием, ведь еще ни разу в жизни он не слышал более очаровательных извинений.

– Не стоит больше извиняться, миледи. Я уже забыл о нашей… э э… встрече. И не собираюсь о ней вспоминать.

Выражение облегчения, разлившееся по лицу Реджины, очень его развеселило. Судя по всему, с момента их встречи на Боу стрит бедняжка не переставала мучиться чувством вины, а признание в том, что она повела себя глупо, поскольку была сбита с толку его привлекательностью, даже польстило Даффину. Он уже догадался, что Реджина была довольно наивной и неискушенной относительно того, как устроен мир, и ее попытка его соблазнить получилась довольно неуклюжей.