Рождественский поцелуй

Расспрашивая убийцу, они узнали о брошенной дебютантке, о которой Даффин с Гримальди не имели никакого понятия.

Однако, несмотря на вспыхнувшую между ними симпатию, Даффин не собирался ложиться в постель с леди Реджиной Хевершем по тем двум причинам, которые он ей и озвучил. Даффину не было нужды обсуждать это с Гримальди, поскольку он и так знал, что его друг подобного не одобрит. А Даффин очень дорожил своей дружбой с Марком, которая длилась вот уже десять лет. Получив назначение на пост министра внутренних дел, Гримальди поставил себе первоочередную задачу создать в городе полицию. Лондон отчаянно в этом нуждался. И вот теперь Даффин и его друг встречались каждую неделю, чтобы обсудить планы.

Даффин не собирался становиться офицером – его гонорары значительно превышали жалованье обычного полицейского – хотя и признавал необходимость создания полицейского управления, ведь бедняки были совершенно беззащитны, поскольку не могли заплатить за расследование. Марк был хорошим человеком, добросовестно выполнявшим свою работу, и Даффин совершенно не желал рисковать дружбой с ним ради сомнительного романа с помолвленной кузиной Гримальди, какой бы красивой и желанной она ни была."

"Все вокруг прекрасно знали о многочисленных изменах представителей высшего света, основанных на чем угодно, кроме любви, но Даффин не лгал леди Реджине, когда сказал, что подобное поведение не в его характере. К тому же он считал неблагоразумным заводить отношения с женщиной, которая вот вот выйдет замуж. Что, если в результате этих отношений появится ребенок? Нет. Он ни за что не подвергнет своего ребенка позору. Да и брак между ним и леди Реджиной был невозможен. Ее дядя никогда не допустит подобного мезальянса.

Откинувшись на спинку кресла, Оуклиф задумчиво посмотрел на пустой стакан. В воздухе все еще витал аромат яблок. Даффин отверг предложение леди Реджины не потому, что оно показалось ему несоблазнительным. Скорее наоборот. Честно говоря, в последние несколько месяцев он не раз рисовал в своем воображении именно такое развитие событий, представляя как Реджина распростерта на его письменном столе, а он, смахнув бумаги на пол, задирает ей юбки и погружается в глубины ее лона. Более всего на свете ему хотелось бы надеть на нее наручники и заставить молить о пощаде.

Впрочем, все это фантазии, а его желание доминировать в спальне наверняка повергло бы в ужас такую благопристойную леди, как Реджина. Скорее всего, она попросила бы его погасить свечи и укрылась бы одеялом до подбородка, как и любая другая изнеженная девственница. Не то чтобы Даффин спал с большим количеством девственниц, но мог предположить, что не дождется от них раскованности во время занятий любовью. А он очень любил свободу и риск.