Рождественские байки с Перекрёстка (СИ)

Она была хорошей женой, его бывшая, просто Матвей не любил ее никогда, а она любила, может, даже сейчас еще любит, просто устала ждать и выпрашивать чувства, которых не было.  — Север, он ведь выживет, правда?

— Да, правда,  — поцеловал бывшую жену в лоб и передал в руки нынешнего мужа. Он был несказанно благодарен ему за то, что тот появился в жизни Лизы и смог заменить Матвея, потому что жить ради сына с нелюбимой женщиной становилось все больнее и нестерпимее.  — Я за кофе, вам принести?

Внизу стоял автомат, Матвей взял двойной эспрессо и присел рядом на подоконнике. Достал телефон и набрал в поисковике фейсбука «Алла Демидова». Демидова. Неудивительно, что он раньше не мог ее найти, Алла нигде не упомянула, что когда-то была Соколовой.

Нашел ее профиль сразу же, видно было, что пользователь та не слишком активный, но несколько фотографий имелось. Вот Алла в окружении коллег в белых халатах, вот стоит и улыбается с цветами — тут же неприятно кольнуло, это кто там ее снимает, такую счастливую, а потом те же цветы, но вокруг девушки-подружки, сидят в кафе, цветы стоят рядом в вазе, а потом…

Сердце прыгнуло вверх и отчаянно заколотилось, а следом ему будто хорошо дали под дых. Алла с девочкой, девочка небольшая, такая же красивая, как мама  — мать и дочь, фото подписано: «Моей девочке уже восемь, как быстро летит время!» И ниже в комментариях: «Катюшка у нас красавица, как мама!»

Положил телефон на подоконник и нагнулся, хватая ртом воздух. Сердце билось о ребра как бешеное, кровь стучала в ушах, а Матвей смотрел в глаза серьезной, маленькой девочки, до боли знакомые, голубые, как летнее небо, потому что эти глаза он каждое утро видел в зеркале, когда брился, свои собственные.

Такие маленькие девочки как она не заводят аккаунты в фейсбуке, руки дрожали, но Север нашел инстаграмм и забил «Катя Демидова». Ничего. Правильно, ничего, потому что она Соколова. Соколова, мать твою, хотя должна быть Северова, и была бы Северова, если бы он как последняя скотина не прятался у себя в квартире целых три дня, а пришел за Алей сразу, а если бы та отказалась идти, взвалил бы на плечо и отнес домой. И там ползал бы перед ней на коленях до тех пор, пока она не простила, а она простила бы обязательно, потому что у таких, как Алька если любовь  — то на всю жизнь. И такие как она на всю жизнь, теперь Север знал это совершенно точно."

"Катя Соколова тут же нашлась, он увеличил фото и, схватив телефон, жадно рассматривал лицо своей дочки, все еще не веря в счастье, так неожиданно и по-царски преподнесенное ему в этот вечер.

«Как же ты был прав, копытогрогий… Или ты знал?»

«Да не знал я ничего, чего пристал? Так, блефовал… Да не толкайся ты, ладно, ладно.