Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

– У меня важный разговор!

- Лаура что-то задумала! Она только что сказала мне, что все, что делает отец – ужасно! – Элен торжествующе посмотрела на сестру, в глазах которой стояли слезы. – Она подслушивала ваш разговор с отцом Антонио!

- Вот как? – донна Роза подошла к девушке и схватила ее за подбородок. – Значит, ты осуждаешь отца? Всю нашу семью?

Лаура молчала, что еще сильнее разозлило донну.

- Элен, позови Джекоба.

- Сейчас, бабушка! – она подобрала юбки и побежала выполнять поручение."

"- Своим поведением ты расстроила меня. Отец ничего не жалеет для вас! Вы с сестрой получали все, стоило только пожелать! – прошипела донна Роза Лауре в лицо. – А теперь ты решила вот так отплатить за заботу и щедрость?

Вернулась Элен со слугой, и женщина холодно приказала:

- Джекоб, запри леди Лауру в моей комнате. И никуда не отходи от двери.

- Слушаюсь, госпожа, - слуга виновато взглянул на девушку, а потом взял ее за руку. – Пойдемте, леди.

Она послушно пошла за ним, ни разу не взглянув ни на сестру, ни на бабушку.

- Что с ней будет? – спросила Элен. – Ее накажут?

- Само собой. В этом доме никто не смеет ставить под сомнение правильность действий вашего отца, - процедила донна Роза. – Ты молодец, что позвала меня. А теперь иди, займись своими делами.

С чувством выполненного долга, Элен ушла рисовать в свою комнату, а женщина вернулась в столовую.

Слуга отвел Лауру в спальню донны Розы и, перед тем, как запереть двери, виновато произнес:

- Вы уж простите меня, леди. Но что я могу поделать? Мы люди подневольные…

- Я все понимаю, Джейкоб. Не нужно извиняться, - девушка сама закрыла дверь и всхлипнула, когда в замочной скважине со щелчком провернулся ключ.

Она присела на кровать, обхватив плечи дрожащими руками. Отец не простит её во второй раз, и расплата не заставит себя ждать.

Но внутри все сильнее поднималась волна негодования. Нельзя так! Никто не имеет права лишать других людей жизни! И ее никто не имеет права держать взаперти!

Лаура вскочила на ноги и бросилась к окну. Если скрутить простыни, то можно спуститься вниз! Через некоторое время к побегу все было готово. Девушка огляделась. На столе лежал парчовый кошель донны Розы.

- Это мне пригодится! – она схватила его, а потом, надев теплый плащ, пропитанный сладким тяжелым духом, подошла к окну.

Спускаться вниз было страшно, но оставаться в особняке было еще страшнее. Привязав простыню к ножке кровати, остальную связку Лаура выбросила из окна и забралась на подоконник.

Оглянувшись, девушка шумно выдохнула. Ей казалось, что она птица, вырвавшаяся из клетки.

Вскоре Лаура благополучно приземлилась в сугроб на заднем дворе и, не теряя времени, помчалась к калитке, которой пользовались слуги. Оказавшись на улице, она не стала садиться в первый попавшийся наемный экипаж.