Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Он скинул ее в овраг в надежде, что старая женщина не сможет выбраться и замерзнет.

- Со мной все будет в порядке, - недовольно пробурчала Белладонна. – Я сильная старуха. Хватит ощупывать меня, словно младенца, выпавшего из люльки!

Пока она ворчала, мы с Варежкиной собрали вещи в большую котомку, покормили всех супом, а потом помогли одеться.

Вскоре вернулись герцог с маркизом. Белладонна поманила нас пальцем и, когда мы склонились над ней, прошептала:

- Будьте осторожны. Помните о черном венчании! Дьявол не отступит. Но Рождественская неделя перевернет всю вашу жизнь… Силеемская звезда укажет путь.

Мужчины соорудили носилки, положили на них Белладонну, и мы вышли из дома. Кевин закрыл дверь на замок, пряча глаза, полные слез. Ему было тяжело покидать родное жилище, лес, в котором он чувствовал себя как рыба в воде. Но мальчик понимал, что так нужно.

Мы медленно пошли через лес, поддерживая еще слабую Адель. Мне все время казалось, что за нами кто-то наблюдает из хвойной чащи. Но, возможно, это было всего лишь самовнушение.

Когда женщины с Кевином устроились в карете, у меня тоже защипало в глазах. У Варежкиной покраснел нос, и я почему-то была уверена, что это не только от холода. Лидуня расчувствовалась.

- Это ведь ненадолго, да? – прошептала она, не глядя на меня. – Придушим чертового гранда и заживем…

- Леди Гвиневера, я надеюсь, вы не строите планов, как наказать де ла Серда? – Веллингтон навис над ней, как одна из скал, окружающих остров. – Иначе мне придется насильно увезти вас.

- Не надо вот этого, - шмыгнула носом и смешно погрозила пальчиком Лидуня. – Я самостоятельная, свободная женщина… Меня никто не может увезти против моей воли.

- Знаете что! – процедил он, наклоняясь еще ниже. – Плевать я хотел на вашу волю!

- Леди Гвендолин, можно вас на минутку? – моего локтя осторожно коснулись теплые пальцы.

- Да, конечно, - я повернулась к Бекингему. - Кажется, моей сестре и герцогу нужно поговорить наедине.

Он улыбнулся мне и, взяв под руку, отвел к пушистой сосне.

- Я тоже хотел попросить вас быть очень осторожной. Гранд — опасный человек. Он не остановится ни перед чем, - пальцы маркиза скользнули вниз по предплечью, а потом вдруг сжали мою ладонь. – Постарайтесь не выходить из маяка. Хотя бы до тех пор, пока здесь не появится охрана.

- Ваше сиятельство…

- Вы можете звать меня Закари, - неожиданно предложил Бекингем. – Мне будет приятно слышать свое имя из ваших уст, Гвен.

Ой, мамочки… Меня накрыло горячей волной удовольствия. Точно, гормоны… Но как же это приятно! Такое я ощущала в далекой молодости, когда все чувства были острыми, чистыми и незамутненными. Когда внутри все трепетало, не хватало воздуха… Та-а-ак, Фунтикова, остановись! Теперь гормонами может управлять твой взрослый разум!

- Хорошо, Закари.