Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Наше внимание сразу привлекла слегка приоткрытая дверь, ведущая в одну из комнат. Возле нее мы и остановились, возбужденно оглядываясь по сторонам.

- Я не хочу в этом участвовать! Прошу тебя, отец, позволь мне уехать в Изуанию! – голос девушки звучал умоляюще. В нем слышались слезы.

- Нет, Лаура! Ты никуда не поедешь! – с плохо скрытой злостью отвечал ей Карлос де ла Серда. – И будешь рядом с сестрой и семьей!

- Я больше не хочу видеть это! Я устала! Мне нравилась Адель, пока ты не превратил ее в растение! – надрывно произнесла Лаура. – Вы убили ее? Убили?

- Тише! Замолчи немедленно, неблагодарная девица! – прошипел гранд, и у меня от страха затряслись поджилки. Казалось, будто это говорил не человек, а какое-то злобное существо. – Не было никакой Адель! Была моя безумная сестра Николь! Которая скончалась во цвете лет от продолжительной болезни!

- Как и Патриция, как и Далила, как и… - но девушка не успела договорить. Послышался звук пощечины, и она замолчала.

- Ты испытываешь моё терпение, Лаура, - процедил Карлос де ла Серда. – Все, что я делаю, я делаю для семьи! Запомни это навсегда! И когда будешь надевать на себя очередные драгоценности и модные наряды, тоже помни об этом! Я больше не желаю слышать таких речей! Ты поняла меня?

Послышался всхлип, полный боли. А потом бедняжка тоненько выдохнула:

- Да… Я поняла вас, отец…

- Вот и хорошо. А теперь приведи себя в порядок и спускайся к завтраку, - голос гранда прозвучал спокойно, даже мягко. Так обычно говорят с любимым ребенком. – Утри слезы, мой алмаз, они разрывают мне сердце."

"Больше мы слушать не стали и быстро пошли обратно, находясь в шоке от услышанного. У меня в голове не укладывалось все происходящее. Но зато теперь было понятно, что одна из дочерей гранда против того, что делает ее отец.

- Мать-царица, что творится… - протянула Варежкина, схватив меня под руку. – Вот это дела! А девку-то жалко!

- Жалко не то слово, - согласилась я. – Только вот помочь мы ей не в силах.

- Кому это вы помочь не в силах? – раздался позади нас голос Карлоса, от которого у меня моментально стянуло затылок.

Повернувшись к нему, мы с Лидой расплылись в радостных улыбках.

- Доброе утро, ваша светлость! – я взмахнула ресницами. – Как вам спалось?

- Отлично. А вот вам, по всей видимости нет, - глаза гранда вперились в меня, как два кинжала. – Донгэй поведал мне занимательную историю, что ваша сестра страдает сомнамбулизмом.

- О да, Гвиневера мучается с детства, - кивнула я, ощущая, как от его взгляда у меня наливаются свинцом все конечности. Ах ты ж, колдун недоделанный! Волю мою подавляешь?! Я вспомнила совет Лидуни, и сразу же перед моими глазами возникла впечатляющая картина: Карлос в красных хлопковых семейных трусах ниже колен, а в руках у него укулеле.