В канун Рождества

Кэрри с ее шапочкой гладко причесанных каштановых волос, темными выразительными глазами, хрупкостью, длинной шеей. Бровями вразлет и очаровательной родинкой у рта. Глубоким, бархатным голосом, в котором все время звучит смешинка, так что никогда не знаешь, поддразнивает она тебя или говорит серьезно. Запястья у нее узкие, пальцы длинные, ловкие, ногти без маникюра, а на правой руке кольцо с сапфирами и бриллиантами, и кажется, что какой-то безумец просто навязал ей это кольцо в сумасшедшей надежде жениться. А может быть, его оставила в наследство какая-нибудь обожавшая ее пожилая родственница.

Кэрри — сама естественность, в ней нет и следа фальши, искусственности. Если ей нечего сказать, она молчит. Если говорит, то откровенно, но взвешенно, умно. Она, по-видимому, не находит смысла в досужей болтовне, но всегда внимательно слушает. Ее отношения с Элфридой и Люси полны заботы и нежности. По отношению к девочке Кэрри покровительственна, однако давления не оказывает. Люси приходит и уходит когда и куда захочет, но ее всегда встречают приветливо, обнимают, внимательно слушают. Смеются вместе с ней.

Но Сэм не представлял, что Кэрри думает о нем. Она держалась непринужденно и всегда владела ситуацией, и в то же время была сдержанна, если не сказать замкнута. Во время их совместной поездки в Кингсферри, в местный супермаркет, Сэм надеялся, что сумеет пробить брешь в этой броне, но как только разговор заходил о самой Кэрри и ее личной жизни, она прекращала его или переводила на другую тему. Когда Сэм не без труда отыскал магазин мужского белья и одежды, он рассчитывал, что она зайдет туда вместе с ним, начнет давать советы, возможно, пошутит над его выбором того, что продавец называл «предметами интимного гардероба», или даже будет настаивать на приобретении какого-нибудь яркого галстука. Но Кэрри не сделала ничего подобного. Вместо этого она перешла улицу и направилась в хозяйственный магазин, чтобы купить Элфриде новую форму для выпечки и миску для замешивания пудинга. Так что Сэму пришлось в одиночестве покупать свой «интимный гардероб», а когда он подошел к машине, она уже сидела внутри и читала «Таймс», не слишком-то интересуясь его покупками.

Любопытно, думал Сэм, бывала ли она уже замужем. Он знал, что у него никогда не хватит духу задать ей прямой вопрос. В конце концов, его это не касается. В первый вечер, когда они сидели и ждали возвращения Оскара и Элфриды из гостей, она рассказала немного о себе — ничего особенного, никаких подробностей. После того разговора у Сэма осталось впечатление, будто между ними — запертая дверь, и ничто не сможет убедить Кэрри приоткрыть ее.

Относительно Люси она была более откровенна.

Рассказывала она и о своем отце, ее голос звучал тепло, а прекрасные глаза сияли.