В канун Рождества

Старая леди в желтой шали благосклонно смотрела на него, а вот Элфрида не могла заставить себя последовать ее примеру.

— По крайней мере, — сказал он, — она будет продолжать доставлять вам радость.

— Она уже никогда не будет той, что была прежде.

— Тем не менее она очень дорога тебе, Элфрида, — почувствовав напряжение, вступил в разговор Оскар. — Мне стало легче оттого, что у тебя теперь нет резона расставаться с нею.

— Элфрида, все будет хорошо.

Она повернулась к ним спиной и пошла к камину, чтобы чем-то заняться, успокоиться. Взяла полено из корзины и подбросила его в огонь. Стояла и смотрела, как языки пламени лижут его.

И тут за ее спиной снова заговорил Джеми.

— Я прошу меня извинить, — начал он, — надеюсь, вы не сочтете меня излишне любопытным, но кто владелец вот этих маленьких часов?

В первое мгновение Элфрида подумала, что ослышалась, и, нахмурившись, в недоумении повернулась к нему.

— Они привлекли мое внимание. Такие необычные…

— Это часы Элфриды, — сказал Оскар.

— Могу я на них посмотреть?

Элфрида кивнула и отодвинулась в сторону. Джеми снова нацепил очки, подошел к камину и взял часы с полки. Во второй раз Элфрида и Оскар молча наблюдали, как тщательно он исследует — на сей раз часы. Элфрида решила, что если он скажет ей, что они просто ничего не стоящая безделушка, она стукнет его по голове совком для угля.

— Хронометр для путешествий. Изумительный. Как к вам попало это маленькое сокровище?

— Вы говорите «сокровище» из вежливости или это действительно ценность?

— Я еще не уверен, — мягко ответил он.

Элфрида холодно сказала:

— Их оставил мне мой крестный отец. Старый морской волк. — Она словно со стороны услышала свой резкий тон и несколько смягчилась. — Видите, одна круговая шкала отмечает часы, другая — минуты, третья — секунды. Я должна заводить их каждый день. Думаю, можно было бы вставить батарейку, но…

— Упаси Бог! Это уникальные часы.

— Уникальные? Просто старомодные часы для мореходов.

— В общем, да. Но они к тому же очень красивые.

В руках Джеми часы как будто преобразились. Так бывает: когда кто-то восхитится привычной домашней вещью, в глазах хозяев она становится совсем другой. Наружная кожаная обтяжка потерлась, но внутренняя была по-прежнему глубокого темного тона; крышка, которая закрывалась как обложка книги, была оторочена старым бархатом кораллового цвета. Вокруг циферблата с круговыми шкалами кожаный ободок украшала гирлянда из миниатюрных золотых листочков, тот же рисунок повторялся по краю корпуса. Ключ и заводной механизм были медными.

— Я даже не знаю, сколько им лет. Может, вы мне скажете?

— Увы, я не эксперт по часам. Но, — продолжал сэр Джеймс, — один мой коллега как раз занимается часами.